Сделал выговор администратору так, что девочка едва в обморок не упала. Побежала жаловаться руководству и к своему ужасу узнала, что Юлиан Джаджен совладелец отеля, в котором она работает.
Юлиан продолжал ждать. Вызвал Итона и снова загонял его на татами.
Ему было мало. Злость. Ярость. Гнев. Те эмоции, что били у него через край.
Холодный душ лился рекой. И снова мало.
Ему была нужна она.
Лиза.
Её тело.
И её запах.
Теперь Юлиан знал - у Лизы совершенно другой запах, не такой, как у Елизаветы Сатинской.
В тот злополучный вечер, когда к Лизе вернулась память, он вышел от неё, пошатываясь. Опирался на трость сильнее обычного. С трудом пытался сохранить лицо перед самим собой, не прислониться спиной к стене, чтобы перевести дыхание. Внутри все скрутило в тугой узел, опалило адовым пламенем. В висках стучало с такой бешеной силой, что, казалось, они не выдержат, лопнут - и кровь польется рекой.
О, да, ему нужна была кровь. И много. Иначе он натворит дел, о которых в последствии пожалеет. А именно - вернется к Лизе и закончит начатое.
Он мог взять её без труда. Он хотел её взять. Развести ее дрожащие ноги в стороны, открыть манящую сладость лона и проникнуть в него. Войти с силой, резко, до упора. Так, чтобы между его бедрами и её не осталось пустоты. Ни сантиметра.
Он хотел. Мог. Не стал.
В ту ночь он сменил трех ""доноров"". Пил кровь и не насыщался. Приказал привезти лучшую ""кровавую"" шлюху. Девочка старалась изо всех сил. Сначала станцевала стриптиз. Потом пустила себе кровь. Не помогло. Юлиан остался глух и к её красивому телу, и к её крови.
Два дня. Он потерпит. Выдержит.
Мать вашу, он ждал три столетия! Неужели не проживет два дня?
Два дня оказались длиннее, чем три столетия.
На этот раз он не поехал её встречать. Была мысль улететь одному, оставить её на Илаю и парней, потом передумал. Метаться по ""Жерло""? Смысл?
Ему нужна Лиза. Рядом с собой.
Юлиан не понимал, что с ним происходит. Его вели инстинкты, и они требовали, чтобы его Лиза находилась рядом с ним. Двадцать четыре часа в сутки. Каждую минуту.
Он встретил её ленивой позой, развалившись в белом кожаном кресле.
- Добро пожаловать на борт, Лиза.