Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.
– Ты адвокат? – дежавю епта.
– Я – сантехник, который читает в сортире газеты. Как будешь расплачиваться, Елена Петровна? – молчит, но руки наконец от лица убирает полностью.
– В смысле?
– В прямом. Телом будешь расплачиваться.
– Видал? – протягивает мне фигу. Вот тебе и нежданчик. – И вообще, я не виновата. Я – пострадавшая сторона! – затягивает полы халата потуже.
– Ну да, ну да, – хватаю ее за запястье и вытаскиваю из шкафа.
И тут, при хорошем освещении я узрел на ее шее кровь. Мельком обвел взглядом всю фигуру. На ногах – царапины.
– Ты что, на охоте была?
– Как ты угадал?! – иронично бросает она.
– А шуба-то где?
– Да пошел ты, – зло бросает Лена.
– Вижу прогресс. Недавнее «отвали», фига «и «пошел ты» – это мощно для такой как ты. Ну, ладно, не обижайся. У тебя захлопнулась дверь, ты перелезла ко мне, а как ты оказалась в шкафу и с царапинами? Да и на хрена мне погром устроила? – Лена думает недолго, примерно несколько секунд, а потом переводит взгляд на сидящую недалеко от нас кошку. – Люська?!
– Да! Я наступила на нее, когда оказалась в номере. Но я случайно и извинилась! – совершенно серьезно произносит Лена. – Но, видимо, ее не устроили мои извинения, и она вознамерилась испортить мне кожные покровы.
– Срочно собирайся, поедем к какой-нибудь знахарке.
– Что? Зачем? – хмурит брови. – Царапины достаточно обработать хлоргексидином и перекисью водорода. Твоя кошка ведь домашняя и не страдает бешенством?
– Ой, чем она только не страдает. Но едем мы к знахарке или какой-нибудь ведьме, чтобы снять с тебя порчу. Тебя явно прокляли.