Шагай, и без фокусов! И помни: пистолет заряжен!
Глава 13
Счастье репортера. – О том, как Валевский проникся горячей симпатией к баронессе Корф. – Мертвые птицы.Репортер Стремглавов блаженствовал.
Мало того, что в порту сгорел большой склад и он, Стремглавов, получил от редактора задание написать на эту тему большую статью по три копейки строчка, так еще власти стали трясти ссудные кассы небезызвестного Макара Иваныча Груздя, полицейские наряды начали обшаривать ночлежки и притоны, а в веселых домах веселье временно прекратилось.
Кроме того, он получил приглашение на торжественный ужин к вице-губернатору Красовскому, а на завтра был назначен бал у губернатора в честь приезда высокой гостьи, и поговаривали, что будет даже фейерверк.
«Интересно, – размышлял репортер, – подадут ли у Красовского устриц? А трюфеля?»"
"В его представлении именно они ассоциировались с богатством, с тем миром, в который он жаждал попасть, но не мог.
«Если бы я работал не в какой-то провинциальной газетке, а в столице, у господина Верещагина…»[19]
Но господин Верещагин был так же недосягаем, как, допустим, луна или звезды.
«Впрочем, если у меня появятся деньги, что мешает мне перебраться в столицу, снять комнату и попытаться устроиться к нему на работу? В конце концов, фортуна любит смелых. Как там по-латыни… Ах, черт, забыл!»
Он наконец завязал галстук так, как было нужно, повертелся перед зеркалом и, поскольку до ужина оставалось еще некоторое время, решил заглянуть в гостиницу и навестить горничную, которая к тому же могла оказаться полезной в плане информации.
Дашенька уже ходила по комнате. Она слегка прихрамывала и потому опиралась на руку здоровенного дылды с золотыми кудрями и с невероятно глупой (по мнению Стремглавова) рожей. В глубине комнаты маячил лакей Митя.
Если бы Вася был наблюдателен, как, допустим, ростовщик Груздь, он бы не преминул заметить, что хромала Дашенька вовсе не на ту ногу, которую будто бы ушибла.
– Ой, – воскликнула горничная, завидев Стремглавова, – каким вы нынче франтом!
И заиграла ресницами.