— поправила я.
— В общем, отец всё узнал, навёл про всех справки, разобрался в том, что во всех этих сплетнях правда, а что просто бурная фантазия досужих барышень и сделал собственные выводы. Они получились в нашу пользу. Кстати, оказалось, что он очень высокого мнения о нашем Марке. И о тебе.
— Ух! — только и выдохнула я.
— Как проведал у одной симпатичной горничной Жан, герцог запретил матери вмешиваться в наши дела. Но, как пояснила та же горничная, «её светлость быстро успокоились».
— Это я что ли?
— Вот так. Передаю. — рассмеялся он.
— Чудны дела твои, господи. — резюмировала я. — Пойдём-ка спать — завтра ранний подъём и трудный день.
Глава 72
Год и один месяц спустя…
Марлен, милая, да не голодная я! — хохоча и уворачиваясь от очередной подсунутой булки, успокаивала я няньку, бегающую за мной следом с тарелкой плюшек."
"— Детка, ну так ведь и в обморок упасть не долго! Разве можно? Столько хлопот и волнений, а с утра — маковой росинки во рту не побывало! Ведь правда, мадемуазель Иветт? — сокрушалась та, ища поддержки у тётушки.
— Ох, дорогая Марлен, я сегодня тоже сама не своя! Дай-ка мне вон тот красивый пирожок.
Обе обессиленно упали в мягкие удобные кресла у низкого резного столика и принялись уплетать горячую ещё сдобу. Глаза моих любимых наседок без конца поблёскивали набегающими счастливыми слезинками.
Сегодня и вправду был самый волнительный день в моей жизни — день нашей с Полем свадьбы.
— Мадемуазель Таис, это невозможно! Я вас умоляю! Посидите ещё несколько минут спокойно — дайте мне малюсенький призрачный шанс закончить причёску.
А мне и в самом деле на месте просто отчаянно не сиделось. Пришлось состроить невинное лицо и заставить себя вести себя прилично, как подобает невесте. Тем более, что причёска получалась выше всяких похвал. Самое главное, она была «живой».