Игрок остановился, не доходя около десяти метров. Здесь на молочно-белом полу был нарисован черный круг, возможно, отмечая дистанцию для просителей, разговаривающих с императором.
Артем не стал ерепенитсья и остановился на нем. Увидев подобное подчинение, епископ Себеос благосклонно кивнул. Начинать какую-то речь старик не торопился. Он ждал, пока следующая за Артемом знать заполнит зал.
Не стал спешить и игрок. Сохраняя на лице хмурое, но спокойное выражение, он смотрел на потерявшего связь с реальностью глупца. В отличие от него, уже успевшие вкусить гнева и натерпеться страха аборигены, что пришли из Пантеона, смотрели на Себеоса с брезгливой жалостью.
– Я, епископ Себеос, приветствую тебя, Герой! – наконец открыл рот старик, чтобы исторгнуть патетичное приветствие. – Ты пришёл в нужные для Империи времена! Тяжелая война…
– Заткнись, – прервал его Артём.
Без всякого актёрства он почувствовал настоящее раздражение по отношению к этому старому зазнавшемуся идиоту.
– Епископ Себеос, ты лишь жалкий предатель Империи! – без всяких эмоций заявил игрок. – За все твои проступки ты достоин лишь смерти!
Никто не успел понять, откуда пришла атака. Старик вскрикнул и кулем завалился на свое кресло. Зазвенел покатившийся металлический обруч. Голова с тошнотворно-влажным звуком упала на каменный пол. Стукаясь о ступеньки, она скатилась вниз и символическим образом остановилась у ног Героя.
Артем удовлетворенно кивнул. Притесняемые граждане Империи устали от несправедливости, и кровь епископа должна была погасить их жажду возмездия. Мифорий так же страстно желал смерти этого человека. Грех было не использовать возможность.
– Уберите грязь, – приказ героя вывел всех присутствующих из оцепенения.
Два гвардейца, что стояли за троном, оперативно утащили тело. Засуетились слуги, затирая благородную кровь, так неаппетитно залившую полы.
– Благородный Герой! – снова заговорил Мифорий, что перед этим незаметно перекинулся несколькими фразами с бледным мужчиной в одеяниях слуги. – В соседнем зале приготовили скромный ужин в честь твоего прибытия. Не побрезгуй гостеприимством.
Старик направился к высокому проёму, показывая ему путь. Артём постоял пару мгновений и направился следом. Все присутствующие в который раз выдохнули с облегчением.