У него был только один шанс прорваться – сейчас, пока напуганные взрывами серокожие ублюдки не пришли в себя. И будь он проклят, если не поставит всю свою жизнь на эту возможность!"
"С рыком Тит рванул вперёд, взрывая землю металлом сапог. Под ногами валялись корчащиеся в агонии серокожие, которым мужчина с большим удовольствием пустил бы кровь.
«Не сейчас, – одёрнул себя Тит. – Сначала – задание Героя!»
Вспомнив о последнем, он увидел, как тот напряженно замер перед черной стеной, скрывшей за собой аристократов Кеш`и.
– Медрут! Медрут! – дурным голосом закричал кто-то из серокожих на своём гнилом наречии.
Тит подсознательно понял, что это касается его. Кеш`и приходили в себя и, кажется, начинали понимать, куда прорывается воин.
«Поздно уроды!» – рыкнул про себя солдат.
Его уже обнаружили, а значит, молчать было необязательно. С криком он ворвался в гущу последнего заслона. Противники все ещё толком не пришли в себя – Тит был уверен в собственном успехе.
Мужчина пнул в лицо тянущего руки подранка, тут же увернулся от одной атаки, отведя другую стальным наручем. В районе бока резануло острой болью – какой-то трусливый мразёныш все же достал его. Однако было уже поздно.
С боевым кличем пехоты Тит прорвал кольцо, выходя на свободный пятачок земли. Здесь, в алом сиянии, прямо в воздухе парил свиток, измазанный кровью.
«Кровью наших жертв, ублюдки! – подсознательно догадался Тит и сорвался на крик».
– Это вам за всех! За Фелодеса! За Нумера! За ребят!
Замахнувшись, он ударил прямо в центр свитка. У воина замерло сердце, когда клинок Героя неожиданно встал, словно наткнувшись на невидимую стену.
Однако почти сразу защита поддалась. Изъеденное ржавчиной, уродливое лезвие наконец пронзило артефакт, покрытый нечестивыми письменами!
– Дурак! – закричал какой-то старик Кеш`и. – Ты не понимать, что натворил!
Будто невидимая волна, выворачивающая наизнанку, прошла через тело воина.
«А теперь беги! – в голову гвоздём врезались слова Героя. – Если хочешь жить, беги от сюда так быстро, как можешь».
И Тит побежал. Так быстро, как никогда в жизни. Он буквально ощущал, как за спиной происходило нечто странно и страшное. Что-то, что заставляло волосы на голове шевелиться.