3Хербсте с притоками встала намертво, но разве лед, пусть и толстенный, препятствие для бергеров, если те рвутся к столь необходимой по случаю Излома рыбе? Втащили на высокий берег пушки и, повторяя подвиг Вейзеля, саданули по несчастной заводи. После пары выстрелов в ход пошли кирки и корзины, горцы долбили и таскали до одури, но до воды добрались. С местом возглавлявшие рыбный рейд Катершванцы угадали, да и муксунцы спросонья ошалели, а кто бы на их месте не ошалел? Улов был просто роскошным, о чем и доложил Райнштайнер, торжественно пригласивший командующего армией на праздничную трапезу.
– Должным образом приготовленная рыба, – возвестил барон, – полезна, поскольку разжижает кровь, однако я вижу в этом блюде еще и память о море. Такую же, как наш герб и цвет нашего знамени.
– Я помню торских хариусов, – Эмиль обвел на карте место бергерской победы. – Но рыба не лучшее блюдо перед боем и тем более после: можно подавиться.
– Бой в ближайшем будущем? – удивился бергер. – Это не для варитов.
– Бруно обещает сражение если не завтра к вечеру, то на следующее утро. В бесноватых наш принц все еще не верит, но при этом не сомневается, что от четверти до трети его армии, если не сорвать общую гулянку, перебежит к Марге.
– Надеюсь, – почти оживился Райнштайнер, – нам достался фок Гетц.
– Да. Мы встали удачно, а подробности обсудим, когда станет ясно, что у Глауберозе вышло.
– Я немедленно прикажу почистить и заморозить улов.
– Пока мы остаемся на месте, но твою идею стоит осуществить уже сейчас и везде, где получится.
– Я займусь этим.