Это стыдно, я понимаю…
– Почему, ведь голод наш спутник с рождения и до конца?
– Я о том, что выбрались только мы с фок Дахе, это несправедливо!
– Когда умирают не все, кто мог, нужно радоваться, – твердо сказала гоганни. – Генерал Вейзель погиб, а Роскошная велела варить для тех, кто дрался, новый обед, ведь суп из соленой гусятины с квашеной капустой и жемчужной крупой мы вылили на врагов. Ты дрался, но после драки моются, едят и спят, а ты только помылся, и Сэль тебя перевязала.
Герард нахмурился, обдумывая услышанное; если б он стал спорить, гоганни бы сказала про герцога Придда.
– Ты – умница, – сказал брат Сэль, и Мэлхен невзначай удивилась тому, что ненавистное слово перестало обжигать и пачкать. – Если бы с фок Дахе вернулся Сэц-Алан, я бы сказал ему то же, что ты мне, только за себя все равно стыдно…
– Мне будет стыдно, если перестоит соус.
– Вот ведь паршивец! – в голосе Герарда не было гнева. – Сэль его ищет, а он на моем месте развалился!
Занявший стул зевнул и прикрыл глаза; во сне его редко тревожили, но Герард решил сесть, где всегда, и сел, посрамив зверя.
Глава 3
Талиг. Акона.
ТАЛИГ. Фалькерзи
400-й год К.С. 24-й день Осенних Молний – 1-й день Зимних Скал
1Мэллит не забыла ужина, который казался последним. Глупая, она любила лживого красотуна и не знала об ошибке Енниоля. Окажись названный Альдо первородным, Ночь Расплаты забрала бы тогда еще не злой город.