Пес его не знал, Пес ему не был ничем обязан, Пес не мог слушать полный отчаянья крик. Что, если б на помощь звал Хозяин, а его не слышал и не понимал никто, кроме чужого пса на чужом пороге?! Волкодав подпрыгнул, поцеловал стариков и с громким лаем бросился в степь.
– Я иду! – обещал он на своем языке, – я тебя найду! Я тебя выведу!"
"Метались черные птицы, гнул травы поднявшийся ветер, пахло дымом, полынью и горем. Пахло смертью, Пес знал и этот запах, но мчался к дальним горам, ведь зов шел оттуда.
Крики смолкли, он не успевал, можно было вернуться.
В ноздри бил запах беды, можно было вернуться.
Он не узнал бы того, кто перестал звать, можно было вернуться.
Пес бежал, а вечер почти стал ночью. Черные птицы отстали, горы стали ближе, но на пути к ним возникла башня, на которую рухнуло огромное солнце. Дверь была распахнута, и открыла ее смерть, но тот, который звал, был внутри. Волкодав это понял и бросился в черный проем. Свет исчез, исчезла и тьма, остались лишь туман и бег, он был в башне, он бежал по степи.
Двое шли долго, несколько раз из тумана выходили дурные люди и голодные твари. Одни пугались оскаленных собачьих клыков, с другими приходилось драться, и Пес дрался. Сперва один, потом человек встал рядом. Он не был Хозяином, но кто сказал, что нельзя любить двоих? Человек и собака брели сквозь туман, и туман редел, а потом им навстречу выбежала женщина, и Пес понял, что теперь все будет так, как только и должно быть.
Пес бежал быстро, Пес опоздал – на месте родного дома стоял другой, незнакомый. Там играли не те дети, смеялась не та хозяйка, а у не того огня лежал незнакомый пес.
– Кто ты? – спросил он.
– Я здесь жил.
– Я тебя не помню.
– А я о тебе не знаю.
– Я говорю правду.
– Я верю. Войди и узнай, что можешь узнать.
Но узнавать было нечего, все было другим – и узоры на колыбели, и слова, которые произнесли удивленные люди, и запах горячего хлеба. Пес выбежал из чужого дома и понял, что степь тоже пахнет иначе. Тогда он ушел к дальним курганам и завыл. Его услышали и за ним пришли.