Сперва из лихого унарского желания прималевать его высочеству усы, потом для проверки мелькнувшей догадки. Рисовать, однако, было нечем, и маршал решил заняться хотя бы хвостом. Отвести сухую запыленную ткань труда не составило, в приличном кошмаре за ней бы обнаружился покойник, выходец, закатная тварь, пегая кляча, наконец, но маршала ждала ниша с камином, перед которым валялся разбитый дракон, кажется, гипсовый. Рядом белели куски победителя – туловище, уткнувшаяся в стену одноухая голова, обломок руки, какое-то вовсе непонятное крошево, проткнутое оскаленной конской мордой.
5Повелевающий Волнами торопился, и все же он проводил ничтожную до ворот. Коней стало больше, но полковник смотрел не на них.
– Капрал Кроунер, – громко сказал он, подзывая маленького и веселого, – дочь генерала Вейзеля много слышала о вас и о вашей лошади.
– Да, – подтвердила Мэллит, вспоминая нареченного Куртом, Роскошную и то, как они говорили.
– Сочтем! – Кроунер улыбался, как улыбаются счастливые. – Мы с Бабочкой всю их подлую дис-по-зи-ци-ю рас-шиф-руем.
– Видите, баронесса, – полковник Придд наклонил голову, – все будет хорошо. Герхард, можете подойти. Надобность в разговоре, который вы должны были завтра провести, отпала.
Обратная дорога показалась короткой, как взятая сном ночь.
– Он вернется, – сказала подруга, – он должен вернуться.
– Я ходила к первородному Валентину, – сказала правду и солгала Мэллит. – Я отдала звезду, которую мне дал воин Дювье.
– Значит, я опять напутала, – Селина улыбалась, но ее глаза прятались в слезах. – Они оба вернутся.
– Да! – Как могла недостойная забыть долг и добро?! Повелевающий Волнами тоже должен вернуться! Его слова были о Проэмперадоре, но разве он сам не идет туда, где других ждет неудача? Разве подобный капитану Уилеру отдаст смешного, но мудрого разведчика просто так?! – Мэллит поправила скатерть и переставила вазу с ветвями и ягодами.