Второе можно было списать на то, что территориалы орденам не указ, однако «совы» уважение все равно вызывали, как вызвал бы не заискивающий перед губернатором таможенник или судейский. Впрочем, таковых Капрас еще не встречал.
– Его преосвященство не ожидал вас сегодня и уже почивает, – встречавший гостей рябоватый танкредианец выглядел огорченным. – Если вы не располагаете временем, мы потревожим его сон, но, возможно, вы согласитесь задержаться до утра.
– С радостью, – ничуть не покривил душой Карло.
"Озябший маршал с удовольствием воспользовался уже знакомой купальней, переоделся в сухое и понял, что почти счастлив.
– Гостящий у нас капитан Левентис, – сообщил расставлявший посуду толстенький послушник, – просит дозволения посетить вас после ужина.
– Никакого после ужина! – возликовал Карло. – Немедленно, и подайте второй прибор! Если у вас еще и брат Пьетро, то два прибора.
– Брат Пьетро там, куда его призвало служение, – послушник серым яблочком покатился к выходу, но у двери задержался. – Капитан Левентис скрывает свое присутствие в обители. Брат-гостеприимец с дозволения отца настоятеля дал ему мещанское платье.
– Хорошо.
Либо Агас рассорился с прибожественным и удрал, либо, что на правду походит больше, сервиллионик получил рескрипт об охоте за пособниками казара и решил предупредить.
О переписке командующего корпусом с Баатой легату знать неоткуда, однако для доноса хватит и кагетской любовницы. Лидас – балбес, но не дурак, а Левентис и вовсе умница, только гвардейцы опять недооценили чинуш. Молниеразящий чернильник разослал свои циркуляры всем, значащимся в реестре, так что предупреждать не о чем, вот в сговор вступить можно.