Шевалье

Поставил чашу на стол и оглядел собравшихся. В зале висела гробовая тишина. Все смотрели на меня и ждали продолжения речи, — Так вот, если мне не изменяет память, то для многих из предыдущего состава нашего совета этот крайний раз превратился в последний. Пока мы «единым кулаком» гонялись за их командованием, их силы перебили гарнизоны половины наших крепостей. Перебили наших командиров. И мы оказались в ловушке. В глубоком тылу вражеской территории. Напомнить вам, за сколько дней мы тогда потеряли армию? Или, быть может, напомнить вам, кто поддержал эту идею, стоившую нам не только половины земель, но и половины нашего совета?

— Многие из нас, — сначала мне показалось, что он хочет уклониться от выпада, сославшись на коллективную ответственность, но Де Мордри тут же добавил, — в том числе и я.

И да, в прошлый раз наш план оказался провальным. Однако в этот раз мы просто применим другую стратегию и не дадим себя обмануть миражом лёгкой победы.

— И сколько мы так провоюем до тех пор, пока полностью не изнасилуем собственную экономику, — поинтересовался я и попытался прокашляться.

Вино попало не в то горло и теперь ощутимо раздражало глотку. Настолько, что хотелось её почесать, — Напомню вам, что мы и так находимся далеко не в лучшей форме сейчас. Тогда, как у врага есть неиссякаемый источник финансов, который покроет все их расходы практически на любую войну. Единственная причина, по которой мы ещё не проиграли — люди у них не бесконечные. Да и те, которые есть во многом уступают нашим, ведь у них банально куда меньше времени на развитие способностей своих основных бойцов. Однако наёмники в лице местных, одинаковы что у нас, что у них. И если мы сейчас позволим себе разбрасываться ресурсами, то проиграем войну довольно быстро… — внезапно в глазах помутнело. Голова пошла кругом. Я шумно выдохнул и попытался сосредоточится, — Слишком быстро, — слова буквально застревали в глотке, а сознание куда-то понемногу уплывало, проваливаясь в темноту.

По залу прокатился тревожный шепоток.

Некоторые встали со своих мест, во все глаза уставившись на меня. Смотрел и Де Мордри. Вот только в его глазах не было удивления, а губы тронула лёгкая усмешка.

— Я… — мой взгляд упал на полупустой кубок с вином, — Я… - слова окончательно слиплись в глотке липким комком, перекрыв поток воздуха.

— Яд, — чей-то крик разнёсся по залу, — Его отравили! Лекаря! Зовите лекаря!

Тьма сгущалась, сужая мир до узкой полоски прямо передо мной.