Разве что, заняты другими делами.
— А почему они вообще должны на нас нападать? — поинтересовался Тур, может быть они тут вообще не из-за нас.
— Слухи, — пояснил я, — Слухи о том, что произошло возле купален, распространятся очень быстро. Скорее всего, об этом знает уже полгорода. Завтра-послезавтра будет знать весь город. И ты думаешь они оставят без внимания, что кто-то уничтожил целый их отряд? А как скоро им расскажут, кто именно это сделал?
— Да, об этом я как-то не подумал, — почесал затылок здоровяк, — Действительно беда.
— Мы так и так не сможем дать им отпор, — пожал плечами Вернон, — Полтора десятка человек, против нескольких сотен. И на этот раз с нами уж точно нет святого воинства. Нам остаётся лишь надеяться, что в городе они не рискнут разворачивать полноценную войну. Всё-таки местная знать не подчиняется никаким гильдиям, да и род Де-Марье довольно старый. Вряд-ли он связан какими-то кровными обязательствами с этой гильдией… Как там она называется?
— «Волков»? — не шибко уверенно пояснил я.
Честно говоря из-за такого названия мне до сих пор порой казалось, что всё это — какая-то глупая шутка. Само прозвище, как будто придумал какой-то малолетний… аутист? Который посчитал его максимально пафосным и подходящим для такой организации. Не удивлюсь, если и в качестве девиза эти идиоты взяли какую-нибудь «глубокомысленную» или «мотивирующую» цитату на подобии того говна, что тоннами вываливают в соцсети люди с уровнем интеллекта сильно ниже среднего. Может поэтому враг до сих пор и не победил нас? Потому, что воюем мы с идиотами? С другой стороны один единственный вражеский игрок в Деммерворте, доставил нам такого геморроя, что хоть стой, хоть падай.
Кстати, тоже хороший вопрос: «Кто «мы»? Кто «мы» то? Я один здесь, на…» И меня снова понесло куда-то не туда. Мда. Не стоило смотреть тот фильм в своё время, ой не стоило. Теперь хрен его выковыряешь из памяти. Даже из виртуальной. Хотя сам вопрос, до жути актуален. Кроме Ансельма, я не видел ещё ни одного представителя той таинственной гильдии, в которую объединяются оцифрованные игроки.
Зараза, даже не знаю, как она называется. Как-то всё язык не доходил поинтересоваться. Да и права Айлин. Ансельм — уж больно неразговорчивый тип. Из-за чего временами складывалось ощущение, что он пытается использовать нас вслепую, опираясь на наше неведение.
— Генри? — Айлин щёлкнула пальцами у меня перед лицом. Я рефлекторно отпрянул и попробовал посмотреть наверх.
