– Мне было не до этого, – честно ответила, вспоминая какие у меня проблемы, благодаря заботе мамы и братца.
– Так почему туда поехала? Я же просил… – не унимался он.
Надавила на виски, осознавая, что головная боль только усиливается, и выдохнула:"
"– Черт, да как тут не поедешь?! Вчера ко мне заявились мужики с требованием выплатить за брата два миллиона. Обрадовали, что сумма на проценте, и если буду нос воротить и отнекиваться, то родителям можно заказывать панихиду за упокой, а мне с дочерью готовиться быть следующими.
Шторм резко завернул руль к обочине в сторону остановки и, дав по газам, недовольно рявкнул:
– То есть, тебе угрожают, а ты только сейчас говоришь мне об этом? Притом, если бы я не спросил, сама промолчала? Да?! А может, твой влюбленный пацан предложил помощь, и ты ждешь, когда я уберусь, чтобы верить в чудо?!
– Что за бред? Я… вчера была на взводе и поехала туда, а дальше ты знаешь. Егору было плохо, и я об этом совсем забыла, а потом ты и…
– Валерия, ты что мне мозги паришь? Ты должна была сказать, сразу позвонить, а не ездить с этим пацаном на разборки!
– Андрей, перестань! – гневно рявкнула.
– А может, ты бы еще и утешилась на его плече? – гневно рявкнул он.
Раздраженно схватила сумку, рассчитывая доехать на автобусе или такси, и рявкнула:
– Пошел к черту!
Грызлов молниеносно схватил меня за руку и громко отчеканил в лицо:
– Уже там был, и видел много чего, что тебе бы не понравилось.
– Я учту, – раздраженно поблагодарила.
– И лучше не давай этому Александру надежду на ваше светлое будущее.
– Тебя забыла спросить, – буркнула в ответ.
– Забыла, – согласился он со мной и дернул к себе, набрасываясь на мой рот в жестком захвате, врываясь языком, наступая дико, свирепо и невероятно приятно. Пыталась оттолкнуть… первые секунды, а потом осознала, что отвечаю, вцепившись в его плечи.
Его поцелуй был глубоким, настойчивым, и властным.
Странно, но сейчас мне было совершенно плевать, о чем мы спорили, только нуждалась в его прикосновениях, в этом сносящем урагане.