Знаешь, если бы я приехала тогда, когда прочитала дневник, ты бы многое услышал и не в таком тоне, как сейчас. За это время передумала, перегорела и поняла, что ты даже этого недостоин. Столько лет… столько лет разрешал ей меня использовать, унижать. И кому? Завистливой, жалкой женщине, считающей себя обиженной королевой, которой все должны. Что ты за отец? Потребитель. Паразит. Я больше никогда никого из вас не хочу видеть в своей жизни. Хватит, довольно. У меня есть те, кого люблю и с кем хочу общаться.
Только договорила, как дверь открылась и вошла Елена с наглым выражением лица, кидая маленький белый пакет на диван, в котором лежали хлеб и пакет молока. Она посмотрела на меня, а потом на купленное добро, и процедила:
– Что, змея, одумалась и пришла? Наконец-то совесть взыграла и появилось понимание, что родители с голоду подохнут?
Повернулась к ней и процедила:
– Больше никогда не смей так ко мне обращаться. Только Валерия. Ты мне никто и я не хочу тебя знать, как и его.
– Что? Я – тво…
– Моя мать – Анастасия, – с усмешкой выдала, пронизывая ее презрительным взглядом с головы до пят. – А ты как червь, который всю жизнь только и высасывал из меня кровь, тем самым доказывая, какая мелочная и ничтожная бывает злобная, завистливая женщина. Теперь сама учись жить и зарабатывать, как раньше.
– Да ты…
Прошла несколько шагов и остановилась. Повернулась к ним, наблюдая в глазах Елены ненависть и злость, у отца – стыд и смирение.
Хмыкнула и с любопытством поинтересовалась:
– И еще, уж очень интригует... Почему ты согласилась стать мне матерью? Воспитывать дочь своей сестры, которая родила от твоего мужа? Почему? Не верю, что любила, ты на это неспособна, – специально подобрала слова, чтобы она уж раскрыла все как есть.
Женщина вышла вперед и гневно процедила:"
"– Да если бы не квартира этой твари, которая досталась родителям, и деньги на счету, я на тебя и не посмотрела. Молилась, чтобы потерялась где-нибудь в лесу.
– Не стоит кидаться словами! Тебе до нее никогда не допрыгнуть… во всем. И что-то я не заметила, что ты много получила от этого добра. Или красиво жить не запретишь?
– Если бы так! Но нет.