Мгновенно поднялась, поставила ногу на диван и сняла сапог, а потом второй.
«Вот и все! Можно давать сдачи. Платье вроде сойдет… ноги поднять можно, а то бы не хотелось снимать…»
Пока снимала сапоги, высокий парень двигался к Лиде. Кристина мгновенно напала на него, как только он оказался около нее. Схватила за руку, вывернула и перекинула через себя, отбросив на компанию удивленных мужиков.
Все изумленно издали странные и непонятные звуки, а лысый рявкнул:
– Ты что, гнида, подохнуть решила?
Выдавив слова, он направился к Быковской, и за ним последовал второй качок.
Испытала невероятный восторг, что так быстро справилась, как вдруг услышала громкое рычание Лидии, заставившее зависнуть на месте:
– Только попробуй! И я тебе гарантирую пожизненную решетку, и никакой брат не поможет. В первую очередь нужно было уточнить, с кем решил погулять, а потом понты гонять.
Мгновенно все застыли и посмотрели на мужика в наколках, стоящего рядом со мной, в руке у которого был нож. Не мешкая и не рассуждая, подалась назад, а мой поверженный противник поднялся и пополз к главному. Змий.
Лидия стояла на прежнем месте и держала телефон, снимая весь процесс.
– И кто же? – со злостью произнес самый борзый из всех, выплевывая слюну на пол.
– А ты подумай сам, – с блеском в глазах ответила Лидка, намекая на большее, чем есть, но сейчас это было не важно.
Брат директора клуба конечно ничего не понимал, но кивал, показывая свою осведомленность, слушая Атаманову. Потом злобно посмотрел на всех, плюнул и процедил:
– Живите, сучки, – повернулся к своим прихвостням и рявкнул: – Пошлите.
Кристина недовольно насупилась и через секунду нехотя подтолкнула вперед мужика, которого долбила до этого об стол, с удовольствием смотря на его опухшую разбитую морду.
Лысый бугай развернулся и тихо ей пообещал:
– Еще встретимся, паскуда.
– Я с уродами, как с моральными, так и на морду, не встречаюсь, – нагло проинформировала Быковская, убивая презрительным взглядом.
Думала он сорвется и кинется к ней. Даже приготовилась, отмечая по его свирепым узким глазам, что готов ее растерзать. Но мужчина лишь скривился и вышел.