– Кормить, не бить!
Угох барабанит себе в грудь кулачищами:
– О-го-го, еда, еда! Угох любит, когда Ша-Ша его кормит! Угох не любит, когда Ша-Ша его колотит!
– Скажи, дочка, – спрашивает посерьёзневшая або, – Белый Цветок знала, что ты любишь её сына?
– Знала.
– Почему же она не сказала об этом Угоху? – опять влезла Соле.
– Что бы это изменило в то время? – пожала плечами Ша-Ша. – Он тогда был велик, могуч… всем нужен! А ещё я думаю, Белый Цветок была мудра и видела гораздо дальше, чем я или Угох. Так или иначе, всё случилось, как суждено.
– И всё же, Ша-Ша, – ну никак не угомонится девчонка, – сама говоришь – был большой охотник, могучий, красивый, – Соле с сомнением окинула взглядом ухмыляющегося Угоха, – а потом без ноги и без пальцев, а?
– Ну, это, – Ша-Ша озорно подмигнула Соле, – мелочь! Рука, нога… Главное, что гиены не отгрызли самое важное. Я это выяснила очень быстро.
– Неужели это голова? – вздёргивая иронично бровь, тупит Соле.
– Ну и голова тоже… – заливается смехом вместе со всеми Ша-Ша.
Работа для Угоха нашлась, можно сказать, моментально. И поважнее, чем становиться знатным рыбаком. Хотя он и верши ставил, и у коптильни сидел, и вообще хватался за любое дело, только свистни, но самое главное его умение заключалось в другом."
"Ещё в первый день пребывания у нас Угоха и Ша-Ша я заметил странность в поведении нашей сладкой парочки – Мод и Лили. Уж они-то завсегда рады поизображать храбрых охранников. Погавкать по поводу – что может быть лучше? Ведь шуметь без причины им строго запрещают.