Живая масса орущих и суматошно молотящих копьями и дубинами в наши щиты людей сдвинула нас к самой ограде, но не опрокинула. Отбив щитом удар копья, нацеленный в Батора, я в свою очередь вогнал своё копьё в живот визжащей старухе со сморщенным, как урюк, лицом, обрамлённым всклоченными седыми волосами. Старая ведьма, разевая рот в немом крике, ухватилась за древко копья и рывком нанизала себя дальше, тем самым практически лишая меня оружия. Я мгновенно выпустил его, с трудом успевая прикрыться щитом от удара дубиной другого противника, точнее, противницы.
Батор и Крук стаскивали с помятого, но вполне целого Ярика здоровенный труп неандертальца, пробитый сразу двумя стрелами и болтом от самострела. Стрелы, ага, понятно. Ох, кто-то у меня сегодня огребёт трендюлей, ох и огребёт… Хват плавно кружил вокруг израненного, брутально обвешанного ожерельями из клыков и когтей охотника. Последнего оставшегося на ногах. Недалеко от них стоял, опираясь на мою Прелесть, и радостно скалился забрызганный тёмно-красной, почти чёрной кровью Сильвер.
– Щит – наше всё! – выдёргивая копьё из груди поверженного, заявил Хват.
Я огляделся. Н-да… А ведь до нас добралось не больше дюжины Старых Людей, и далеко не самых молодых и сильных. Тех, бежавших весьма шустро, мы постреляли в первую очередь.