Именно здесь основные позиции мятежников.
В общем-то, возражений не было. Никто по жилым кварталам не бьёт. Только удары по военным объектам. Осталось теперь понять, что делать моим ребятам.
— Теперь самое главное. Майор Клюковкин, ваша задача обеспечить высадку десанта на отметке 939, — поставил мне задачу генерал Борисов, подошедший к карте и указавший на высоту.
— Есть, — ответил я.
— Не торопитесь. Одновременно с этим вам нужно будет атаковать позиции мятежных войск на северо-западе города. И сделать это настолько точечно, насколько это вообще возможно.
— Так точно."
"Кажется, мне и моим ребятам придётся атаковать позиции в Древней Пальмире.
Глава 28
В здании высотного снаряжения, ставшем нам домом на время операции, стоял мягкий полумрак. Лётчики отдыхали после вылета или готовились к ночным полётам. Железные кровати при малейшем движении отзывались жалобным скрипом.
На большой вешалке были развешены лётные комбинезоны, пахнущие керосином, потом и какой‑то странной тряпичной сыростью.
Кто-то уже протяжно храпел. Храп одного из моих подчинённых гудел так, будто у него в груди двигатель от Ан-2.
Раньше бы я мог пойти в кабинет «психологической разгрузки» и спокойно посмотреть в красивые глаза Антонины Белецкой.
Я сидел за небольшим столом между рядами кроватей и продолжал смотреть на письмо от Антонины.
Мысли об Антонине перемешивались с ожиданием завтрашнего дня.
— Сан Саныч, всё хорошо? — поинтересовался в этот момент Кеша.
За столом к этой минуте собрались Хачатрян и Ибрагимов, расстелив перед собой «двухкилометровку» и разложив фотопланшеты высоты 939.
— Да, а что? — спросил я, убирая письмо в конверт.
— Ну… улыбаешься просто. Давно ты так не улыбался, командир, — ответил Петров.
Хачатрян что-то сказал на армянском, а Ибрагимов покачал головой.
— Кешечка, я на тебя смотрю, и душа радуется. Человек при деле, напоен, накормлен. Где ж тут плакать.
— Насчёт накормлен — не согласен. Каша была сегодня отвратительная. Вот если завтра с утра картошку жареную с салом дадут, я готов хоть три раза слетать.