Дядя Вася ждал Ангела в тихом скверике, от которого лучами расходились четыре дороги. Это было предусмотрено на тот случай, если кто-либо попробует сыграть с им злую шутку. Дядя Вася поступал так потому, что уже давно не доверял чужакам, а Ангел был для него именно таким. «Что это за законник, который давно вышел из тюрьмы!» – недоуменно пожимал он плечами.
На соседних скамейках сидели крепкие парни – охрана дяди Васи.
Ангел увидел его еще издалека. Дядя Вася не менялся последние двадцать лет. Казалось, годы обходят его сухощавую статную фигуру стороной.
Они были друг от друга так же далеки, как папа римский от патриарха, однако их разногласия не мешали поклоняться одному богу. И у новых, и у нэпмановских воров были во многом общие законы, нарушать которые значило сделаться вероотступником и впасть в ересь.
– Садись, Ангел, – сказал дядя Вася. – Мы ценим, что ты пришел к нам один, но больше не делай такой глупости.
– Это мне известно.
– Ну и слава Богу! Тогда чем обязаны?"
"– Закурить не хочешь? – Ангел потянулся в карман за пачкой сигарет и тотчас увидел, что на соседней скамейке парень смахнул с колен кепку. Вороненый ствол был направлен в его сторону – это он тоже увидел. Ангел понял: резкое движение, и тот без колебаний разрядит в него половину обоймы.
Задымили. Тяжелый разговор лучше начинать, хлопнув водочки, ну а если не поднесли, то можно и подымить.
– Это еще зачем? – отозвался дядя Вася. – Нам и так все ясно.
– Что ясно? Так и будем жить, наставив друг на друга пушки? Тебе не кажется, что накопилась масса вопросов, на которые нужно отвечать сообща?
– О свидании просите, а сами предали воровскую идею. Как я объясню это своим людям, да вот хоть этим пацанам? – Дядя Вася начинал закипать, и Ангел видел, прибавь он немножко огонька, крутой кипяток хлынет через край.
– Дядя Вася, ты забываешься, – нахмурился Ангел.