– Откуда тебе это известно?
– Среди людей Валаччини у меня есть купленный человек, вот он-то и сказал, что старик расколол и тебя, и твой план. Все это время он ждал у своего дома киллеров из России, вот поэтому неплохо подготовился. Валаччини убил всех, кроме Сержанта.
Теперь понятно, почему Рыжий не давал знать о себе.
– Тогда почему же он не убил Сержанта?
– А вот здесь и начинается самая главная хитрость. Валаччини расколол Сержанта, как полый орех. Он решил его использовать против тебя и отпустил его сразу, как только получил обещание, что тот убьет своего прежнего заказчика.
Владиславу показалось, что подул холодный ветер: холод забрался под рубашку. Черт бы побрал этого мясника! – вспомнил Варяг о том, как Сержант хладнокровно расстрелял Колуна и Гордого. Неужели следующий он?
– Но с чего ты взял, что Сержант бросится выполнять свое обещание? – Варяг отвел взгляд.
Парни на соседних лавочках безмятежно курили и совсем не подозревали, о чем говорили законники.
– Ты знаешь, кого мы нанимали на службу. Сержант вообще непредсказуем! Он служит только одному богу – деньгам! Не исключено, что он затаил на тебя обиду. Ты же сам хотел избавиться от него, может, он это почувствовал? Может, он считает тебя виновным в смерти своих парней. Но скорее всего, он Валаччини боится больше, чем тебя. Не нужно забывать о том, что все его сбережения находятся на Западе, к которому он привязан и, уж конечно, не захочет менять сытое житье на прозябание в какой-нибудь глухомани.
– Что ты делаешь для того, чтобы убрать его?
– Мои люди уже видели человека, похожего на него. Каждый из них имеет его фотографию. Но он как оборотень, он постоянно меняет свое обличье. Мы контролируем все вокзалы, аэропорты, крупные перекрестки, и если он только попадется в поле нашего зрения, то сразу будет убит. Однако тебе, Варяг, нужно где-то отсидеться.
– Я никогда и никого не боялся, не собираюсь бегать и от какого-то Сержанта! Буду жить так, как и жил.
– Варяг, не горячись, не забывай, что ты принадлежишь не только себе.
– Что ты предлагаешь?
– Ты должен залечь на дно и не показываться по крайней мере месяц-полтора.
– Это невозможно, Ангел, – покачал головой Варяг.