Я - вор в законе

– Вы, наверное, не знаете, Владислав, но в свое время мне за некоторые свои убеждения пришлось сидеть в Соловецких лагерях несколько лет. Может быть, вы слышали, что такое СЛОН?

Ему ли не слышать про СЛОН?!

Три вора в законе, которые давали ему рекомендации на законника, были оттуда. Одного из них Варяг считал почти своим отцом, именно он увидел в пятнадцатилетнем пацане будущее, звали его Мишка Топаз. Частенько он распахивал бушлат, показывая здоровающихся ангелов, и говорил безусому мальчугану:"

"– Чти, салага, воровские законы, себя в обиду не давай, и со временем тебе позволят вот такую же наколку нацарапать.

Kaк он мечтал тогда о такой наколке!

Но на слова академика Варяг сдержанно отвечал:

– Первый раз слышу, Егор Сергеевич.

– А зря – знаменитейшие были лагеря. Каких только людей не приходилось видеть. Были там и белые, и красные, и зеленые, и академики» и шантрапа всякая, но были и авторитетные урки. Немного, всего человек пять, но были! И вот у всех у них была такая наколка, как у вас: два ангела здороваются через крест.

И у меня наколка есть, не уберегся я. Вот смотрите. – Академик закатал рукав, и на мускулистой развитой руке Варяг увидел заходящее за горизонт солнце, от которого отходило четыре луча. Значит, он провел там четыре года. – Эта наколка говорит о том, что я сидел на Севере, а вот эта аббревиатура СЛОН, – показал он на буквы, – что значит Соловецкие лагеря особого назначения. – В голосе профессора по-прежнему сквозило разочарование. Вот, дескать, поговорить об этом хочется, а не с кем, и Варяг (едва сдержался, чтобы не ответить по фене.

Варяг выглядел смущенным и неловко стал застегивать на рубашке пуговицы.

– В детстве баловались, вот мне мальчишки и выкололи такую.

– Но почему именно эту? За такую наколку воры спрашивали строго, могли даже убить.

– Я в этом совсем не разбираюсь, но у одного моего детского друга отец, кажется, имел точно такую же на колку. Вот с нее и копировали.

Академик только хмыкнул, и было видно, что он не очень поверил словам Владислава, хотя бы даже потому, что настоящий урка не должен иметь семьи, а про отцовство и говорить нечего.

И Варяг почувствовал, как на мгновение между ними протянулась та нить, которая связывает людей, приобщенных к одной тайне.

И, уже стараясь не заострять на этом внимание, Нестеренко перешел к делу:

– Я вас хотел ознакомить со своей статьей, думаю, мы можем быть соавторами. Здесь я два раза ссылался на вас.