Шторм

Пусть иногда мы ругались так, что стены нашего уютного дома грозили рассыпаться на кирпичи, но неизменно мирились.

И примирения были бурными. Настолько, что дети давно свыклись с мыслью, что через час после ссоры к нам в спальню входить нельзя, даже если на дом упадет бомба.

К нам часто приезжали друзья. Фуллеры, Исаевы. И разумеется, папа с Генри и Жданом. Эта парочка обожала оставаться у нас неделями. Мы не возражали. В доме хватало места на всех.

– Молодец, дочь! – выкрикнул Шторм, а мальчишки громко засвистели, от чего у меня заложило сразу оба уха.

– Говорила ведь! – выкрикнула я мужу.

Денис лишь улыбнулся мне своей коронной снисходительной улыбкой.

Поднырнула мужу под руку, потерлась щекой о мягкую ткань свитера. Он в ответ обнял меня за плечи."

"Тренер команды противника попросил тайм-аут, а мой Денис во время короткого перерыва перекинулся парой фраз с Гариком. Я не влезала в дела мужа. Знала лишь, что с криминальным прошлым Дэн покончил много лет назад. Однако часто, по-дружески, помогал советами Гарику.

А после того, как Стальберг отошел в мир иной, Денису по завещанию все же перепало несколько «объектов». Изначально муж не хотел вступать в права наследования. Кому хотелось возвращаться туда, откуда с таким трудом выбрался? Но Гарик ничего не мог поделать, ведь хитрый Сивый дал четкие указания.

Мне тоже кое-что досталось от старика. Я весьма удивилась этому. Стальберг подарил мне ювелирный салон под названием «Zanoza». Вернее, не обычный салон с небольшим ассортиментом товаров, а целую сеть.

Я хотела отказаться. Однако Шторм уверил меня, что все дела в этом бизнесе «чистые». Пришлось мне управлять этой самой Занозой. Первый год я переживала. Что я понимала в бизнесе? Да ничего!

Но сеть работала исправно. К тому же некие могущественные люди города зорко следили за безопасностью моего детища, а также за тем, чтобы преступные элементы не посягали на мои бриллианты.

К слову, эти самые могущественные люди часто появлялись в нашем доме по выходным. Пили чай, иногда напитки покрепче, ели мясо, приготовленное по личному рецепту моего мужа, и ничем не показывали того, что держали в страхе большую часть столицы.

А еще являлись крестным отцом нашей Фимы. Признаться, из Игоря Морошина, которого мы называли не иначе, как просто Гарик, вырос жуткий человек. Но для нас он был отличным другом.

– Взгрей их, детка! – заорал во всю глотку этот самый жуткий человек, обращаясь к Фиме.

– Гарик, это ведь дети! – мягко напомнила я мужчине.