– Испугалась? – приоткрыл я глаза, глядя на личико девчонки.
Она казалась бледной. Или просто в палате было слишком мало света.
Тоня, помолчав, почесала пальцем шею, словно раздумывала над вопросом. А я наблюдал за ней, не сводя взгляда. Движения ее тела отвечали на мой вопрос. Но я ждал ее слов.
– Больше не делай так! – потребовала Тоня и, развернувшись, подошла к окну. – Мне пора домой. Тебя выпишут через пару дней. Все зависит от анализов. Я прибегу утром. Тебе что-то нужно? Что-нибудь принести кроме одежды? Ключ возьму у папы.
Тоня говорила, так и не повернувшись ко мне. Говорила быстро и сбивчиво. И я понял – волнуется.
Я, превозмогая слабость, сел в кровати. И пока девчонка болтала, снял катетер с руки и швырнул все датчики и иголки к чертям. Осторожно встал на ноги. Почти сносно.
– Поехали домой, – решил я, но пошатнулся, не сделав и шага.
Тоня подлетела ко мне, поднырнула под руку, обняла меня за пояс.
– Стой здесь! – приказала Тоня, прислоняя меня к стене. – Пойду, свистну твои штиблеты у медсестры. Если дикие женщины не отволокли их к ближайшей бабке-повитухе, чтобы наложить на тебя приворот! Видел бы ты их лица, когда они стаскивали с тебя шмотье, не смеялся бы так!
Я понял, что действительно улыбаюсь.
Побег из больницы прошел гладко. Правда, сил уже не осталось. И последние несколько метров до квартиры помог преодолеть Гарик.
– Сивый велел отдыхать, – парень передал распоряжение шефа. А я кивнул. Некоторые вопросы можно решить и по телефону, но все же мое личное присутствие не помешает.
– Через пару дней появлюсь, – кивнул я.
Гарик исчез за дверью. А я устроился на диване в гостиной. Прикрыл глаза. Кажется, даже уснул. А проснулся от легких касаний ко лбу.
– Проверка связи, – пояснила Тоня. – Температуры нет. Как самочувствие?
– Сносно, – отозвался я, а потом тихо попросил: – Капитоша, очень прошу, пару дней никуда не влипать. Как видишь, я чуть не в форме.
– Тогда я эти дни поживу у тебя. И мне спокойнее. И я у тебя под присмотром! – «обрадовала» меня девчонка.
Я приоткрыл один глаз.