Вот хрен тебе, жучара! Мне кайф обломал, и я тебе не собираюсь делать приятное!
— В другом месте иди читай, Дем, или боишься, что невеста спалит, как ты с продажными девушками по углам зажимаешься?! Закатит сцену ревности?
— Эй! — возмутилась девушка. — Вы ошибаетесь!
Я пригляделся к ней повнимательнее. Из агентства Жанны, видно сразу.
Но хорошенькая, мордашка смазливая, губастенькая, на пошлые мысли враз прибило бы, если бы я о других губках сейчас не фантазировал.
— В чем же? — я подцепил пальцем тонкую бретельку моего платья.
— Руку убери! — разозлился на меня Каминский.
— Ты, что ли, запал на нее? О… Никогда не западай на таких девиц, друг мой, они любят тех, у кого больше.... Кошелек, разумеется! Хорошего вечера. Пей, веселись, ни в чем себе не отказывай!
Каминский словно хотел еще что-то сказать, посмотрел так, словно хотел убить! Но мне было плевать! Слишком сильно я был расстроен, чтобы разбираться в хитросплетениях его отношений.
В самых ужасных, расстроенных чувствах я побрел по дому. Вечеринка кипела, музыка раскачивала, веселье бурлило в крови. Так было ровно несколько минут назад. Но Василиса сбежала, а вместе с ней испарилось и мое хорошее настроение. На все стало плевать, глубоко наплевать, до самой звезды. Я отправился к бару, сел и огляделся.
Однако я уже знал, что не бывает в природе таких идеально круглых, абсолютно идентичных сисек. Третий размер, сосочки дырявят тонкое платьице и взгляд голубых глаз томный, зовущий, с томной поволокой. Пластика пантеры, глаза — без капли намека на разум, чистые, как небо, но намерения грязные-грязные… Такую только за загривок схватить и пользоваться без всякого стеснения! Но не хочется.
— Здорово, Кир.
Рядом опустился Эмин.
— Чего тебе.
— Тебе Ханна не пришлась по вкусу? — поинтересовался друг, неопределенно махнув за мою спину.
В ту же минуту девица подошла ко мне, прижалась грудью к плечу и уронила ладонь на бедро, в опасной близости от моего паха.