В этот момент Василиса выглядела девчонкой, совсем беззащитной, на плечи которой свалилось слишком многое. По сути, она и была девчонкой. Сколько ей? Лет двадцать? Двадцать первый год пошел, а Василиса вовсю о малышке заботится, работает!
— Все будет хорошо. Я рядом. Слышишь? Буду рядом, ты можешь на меня рассчитывать!
Когда приехали, бежали до квартиры соседки, перепрыгивая через ступеньки. Соседка быстро открыла дверь быстро, в квартире стоял рев Буси. Старушка смахнула пот со лба и беспомощно пожаловалась:
— Никак не могу успокоить! Прости, Вася, она тебя постоянно зовет, маму ищет!
Василиса побежала на рев малышки.
— Долго она так плакала? — спросил я.
— Я утром с ее бабушкой разговаривала. Мы после обеда собирались с внуками в парк сходить. Потом она мне про вафельницу напомнила. Сказала, что скоро внучка вернется, которая вафли просто обожает. Я говорю, отмою, верну. Закрутилась немного по хозяйству, полы домыла… Наверное, часа полтора или два прошло. Я пошла к ней с вафельницей. Она не открывала, а рев был слышен на весь подъезд.
— Спасибо за помощь.
Рев Буси стал тише, превратившись в редкие всхлипывания. Василиса вышла из квартиры, держа Бусю, вцепившуюся в нее и руками, и ногами.
— Иди в квартиру, я позабочусь о бабуле, — пообещал Василисе.
Не удержавшись, я поцеловал малышку в макушку, пахнущую чем-то сладким, как молочные конфеты.
— Все будет хорошо. Скоро вернусь…
* * *Вернуться скоро не получилось.
К дому Василисы я приехал лишь под вечер. Василисе не звонил, не хотел расстраивать плохими новостями. Долго бродил под окнами, не зная, как подняться и рассказать, что бабушки у Васи больше нет. Врачи сделали все возможное, но инсульт был обширным, к тому же не первым в истории болезни бабушки Василисы.
Телефон зазвонил. Василиса. Я чертыхнулся и снова не знал, куда деть себя. Не знал даже, как ответить. Василиса сама сбросила звонок и написала сообщение:"
"“Кирилл, я вижу тебя под окнами. Просто зайди и скажи, как есть. Мне очень тебя не хватает…”
Сомнения растаяли, место им уступила решимость. Теперь я просто обязан был находиться рядом. Когда Василиса открыла дверь, она уже знала.