Но едва Адель дотронулась до малышки, как Буся заверещала еще громче, прячась у Крестовского на плече.
— Отойдите, не видите, что малышка плачет! — обрубил Крестовский. — Придется подождать немного с запоздалым проявлением материнского инстинкта!
— Ах! — Адель прижала руку к груди, заплакав большими слезами. — Вот как… Могу сказать тебе тоже самое, Кирилл. Не поздновато ли ты вспомнил, что стал папашей?! Совесть замучила? Или память проснулась?
— О чем ты?! Кто папаша? Гонишь!
— О, еще какой папаша! Буся — твоя дочь!"
"— ЧТО?! Что ты несешь?!
— Забыл меня?! Или просто делаешь вид, будто не помнишь, что я с тобой переспала! Почти два с половиной года назад это было.
Я обмерла и прислонилась к стене, чтобы не упасть, а Адель продолжала чеканить словами, подробностями.
По лицу Крестовского пронеслась тень. Он вспомнил. Вспомнил ту ночь, не по лицу Адель, а по тем фактам об обстоятельствах и обстановке, которая была в ту ночь.
— Допустим, я с тобой одну ночку провел. И что? — фыркнул миллиардер. — Я подцепил на вечеринке Шагалова девочку из начинающего агентства моделей. Такие шарашкины конторы поставляет девочек на тусовки.
— Ничего особенного! Я звонила и писала, ты не отвечал.
— Не ново. Я сам звоню девушкам, когда нуждаюсь в их услугах. Если я тебе не перезвонил, значит, не нуждался.
— Вот только я просила не о новой встрече! Я забеременела и решила оставить этого ребенка! — Адель ткнула пальцем в Бусю. — Я хотела сказать лишь то, что ты станешь отцом! Звонила множество раз, натыкаясь на автоответчик и даже когда пришла к тебе в офис, меня не пускали! Как-то я смогла пройти обманом, чтобы увидеть тебя и в лицо сказать, какая же ты сволочь, но меня не пустили дальше приемной.