Весь мир растворился в этом мгновенном и неожиданно вкусном поцелуе. И только громкие крики разрушили единение.
— Голько! Голько! Голько!
Голос подала племянница Толяша! Неуемная трехлетка жутко картавя начала кричать “горько” и хлопать в ладоши. Очевидно, юное создание недавно побывало на свадьбе и, как водится, самое вредное подхватила! Именно ее картавое “голько” и отрезвило Василису. Она меня укусила! Гадючка зубастая, языкастая… Но все равно сладкая, с каким-то приятным ошизением подумал я.
Василиса замялась, снова засуетилась, покраснела, оттолкнула меня! Она начала поправлять волосы и делать вид будто ничего не произошло, но я улыбнулся самодовольно.
— Фото будут готовы через десять минут! — известил фотограф.
— Я сама заплачу, — снова попыталась отвоевать свое право Василиса.
— Остынь, я уже заплатил. Это мужское, не бери в голову.
Василиса попыталась спрятать улыбку, но я все равно увидел: теплую, без ехиднины. Улыбка преобразила лицо девушки. Все-таки она хорошенькая. Если подкрасить с умом, приодеть, будет красоткой. Вот скоро это и узнаем, подумал я. На передаче ее приведут в нужный вид…
* * *Едва вошли в ТЦ, как Маша захотела пописать. Василиса без лишних слов повела ее в туалет, я только удивился, как у нее хватало терпения сносить все капризы чужой девочки и при этом еще и своей малышке время уделять.
— Приглядите за Бусей? — попросила Василиса. — Мне нужно помочь Маше сделать необходимое в туалете.
— Конечно! — ответил смело и протянул руки.
Кажется, Василиса сильно нервничала, передавая мне свою малышку и смотрела на меня так странно. Необъяснимо. От этих непонятных взглядов душа встала не на место, а когда на руках оказалась дочка Василисы, внутри что-то екнуло.
Я давно избегал контактировать с детьми так близко. Сердце стремительно сжалось до размеров крохотной точки, а потом резко и сильно начало биться в груди, едва не проламывая ребра изнутри.
— Осторожнее, пожалуйста! — попросила Василиса, боясь, что я не найду с ее дочкой общий язык.
Но малышка любила бывать на руках и сразу же крепко вцепилась ручонками мне в бороду, начав дергать.
— Не надо так делать, Буся. Дяде больно.
— Я писать хочу… — запрыгала Маша.