— Все, допрос окончен?
— Значит, он не отец. А кто же отец Буси? — спросил я и потер бороду.
— Кто отец?
Василиса внимательно посмотрела мне прямо в глаза со странным выражением, через секунду стерла его усмешкой.
— Никто. Прочерк. Пустое место.
— Не бывает такого.
— Бывает.
— Так-так-так… Я сейчас угадаю, как было дело. Давай сыграем в холодно-горячо?
— Не буду я с вами играть!
— Сыграешь.
Я заставил мозги работать на полную катушку.
— Кажется, я знаю, в чем дело. Ты хорошая девочка. Очень хорошая.
— Очень холодно, Крестовский.
— Не врать. Ты же хорошая девочка?
— Наверное.
— Хорошая. Значит, я в чем-то прав и “очень холодно” быть не может. Так?
— Возможно, — вздохнула. — Все, больше не играю.
— Но-но, поздно уже! Тебя на плохое потянуло, правда?
Василиса попыталась отвернуться, но я притянул ее за плечи и заглянул в глаза.
— Правда или нет?
Она скользнула взглядом на мои губы, признавшись.
— Вы правы. На плохое меня потянуло. Я бы даже сказала, на гадкое потянуло. Очевидно, я была не в себе.
— Вот и разгадка! Ты согрешила и плодом грешной ночи стала дочурка Агнесс. Ну как, угадал я? Горячо, Васька?
— Очень горячо. Кипяток просто. Только не называйте меня Васькой! — рассердилась девушка и достала телефон.
Очевидно, чтобы в сотый раз позвонить Толику, который, кстати, появился перед нами почти в ту же секунду.
— Извини, что так долго, Вась, — выдохнул он, рухнув рядом. — Дядька подвел, блин! Вы как тут? — огляделся. — Маша тебя не достала еще?
Увидев меня, Толик нахмурился. Очевидно, не ожидал застать меня рядом со своей ненаглядной пассией.
— Он тебя Васей назвал, — толкнул я плечом Василису.
— Ему, в отличии от вас, позволено многое! — фыркнула, гордо задрав нос.
В ответ Толик засиял как начищенный самовар.
— Машка нормально себя вела. Но мне кажется, она чуточку избалована.
— Скажи как есть, возиться с ней — это треш! — махнул рукой Толик. — Вась, ты героиня. С меня причитается…
— Только извозом оплату не бери, Василиса! — посоветовал я. — С таким извозом, как у Анатолия, далеко не уедешь…
Василиса удостоила меня сердитого взгляда, но в глубине промелькнули смешинки, которые она усердно пыталась погасить.
— Спасибо за то, что помогли справиться с двумя детками, уважаемый господин Крестовский.