Грунт отлетел к противоположной стене коридора и с глухим стуком впечатался спиной в дверь санузла. Развернувшись на каблуках, он заревел, точно раненый кабан, и бросился вперед. Он буквально ослеп от ярости. Ему было обидно, что какой-то толстый хрен сумел завалить его одним ударом, и от этой обиды клокочущая в нем ярость становилась еще острее.
Но ему не пришлось сделать и трех шагов, как резкая боль пронзила ему нос и отдалась в затылке. В носу громко хрустнул хрящ, и из обеих ноздрей тотчас хлынула потоками кровушка.
Он упал на колени и закрыл кровоточащий нос обеими руками.
Сержант подошел к Грунту и, собрав в кулак воротник рубашки, чуть приподнял его с колен.
— Ну что, дурашка, больно? — проговорил он Грунту в ухо тихим спокойным голосом. — Я же тебя предупреждал, дурня, не лезь! А теперь повторяю вопрос: кто тебя послал в Шереметьево? На размышление даю тридцать секунд.
— Ты кто такой, мужик? — прохрипел Грунт. — Ты сдурел, я ща пацанов вызову, они тебя порвут на сто кусков!
— Сержант я, может, слыхал? — бросил плотный блондин.
Грунт замычал что-то нечленораздельное.
— А? — переспросил Сержант, шутки ради приложив ладонь трубочкой к уху.
Услышав слово «Сержант», Кирюха просто охренел. Конечно, он слышал имя знаменитого киллера-профессионала — как не слышать. Но даже сейчас, когда он, избитый в кровь, лежал на полу своей московской хазы, он не мог поверить, что к нему в гости пожаловал самый настоящий Сержант.
И он решил немного выиграть время, оклематься, а там, глядишь, может, замочить этого здоровенного хмыря, Сержант он или не Сержант…
— Сам я пошел. Один я был. Никто не посылал. Я, бля, даже и не знал, что это депутат. Вот те крест! Мне пацан знакомый из VIP-зала стукнул, я Шелехова этого и хлопнул на шоссе. Бабки взял. Если ты за бабками пришел, так и скажи.
Можем договориться. В ванной они…
— Ты мне мозги не крути, сопля! — прошипел Сержант. — Ты мне скажи, кто тебя на это дело надрючил? Ты что ж, Грунт, меня за мудака принимаешь, думаешь, я так и поверю, что ты сам в засаду залег? Кто тебя навел?
Грунт вспомнил Колю — Николая Ивановича из кафе «Парус» на Речном вокзале, и по его спине пробежал холодок. Вспомнил его подчеркнуто обходительную манеру разговаривать. Вспомнил его пронзительный стальной взгляд.