— Сейчас у тебя практика, что ли? — Его рука потянулась к стоящему на столе телефонному аппарату. — Ладно, сейчас позвоню в коммерческий институт ректору и узнаю, учится ли У них Ирина Муратова.
— Не надо! — взмолилась девчонка.
— Это еще почему? Ты соврала? — Урусов изобразил негодование.
— Не надо… звонить.
— Ну если мы договоримся, — осклабился Евгений Николаевич и многозначительно распахнул куртку, продемонстрировав плотное выпирающее брюшко."
"Он подошел к девчонке вплотную и, уже не в силах держать клокочущую неистовую похоть, положил ладони ей на груди и крепко сжал.
— Дашь — разойдемся тихо! — многозначительно произнес Урусов, тяжело дыша. — Вой поднимешь в обезьянник посажу, к уркашкам. Там бабы знаешь какие боевые — в момент разорвут! Будешь им круглые сутки лизать! Так что выбирай — либо в СИЗО, либо со мной тут покувыркаешься — и на волю. Тебе ж не привыкать!
— И он стал срывать с девушки тонкую майчонку — Давай, Ириша, скидывай джинсики.
Ира, всхлипывая, повиновалась. Видно, ей и впрямь все это было не впервой. Урусов даже немного успокоился. Жалко, конечно, было бы портить целку, но раз она такая опытная оказалась, то и хрен с ней. Девчонка стянула джинсы.
Урусов, наблюдая за ней, сам сбросил кожаную куртку на пол и стал лихорадочно расстегивать молнию на джинсах, приговаривая хриплым шепотом: «Щас, щас, щас…» Потом он с силой развернул девушку к себе задом, резким движением разодрал на ее тугой круглой попке тонюсенькие трусики, пальцем нащупал теплый влажный вход и, слегка погладив его, мощно всадил туда внутрь свой жаркий похотливый ствол.
— Тебе самой-то нравится, красавица? — рычал он ей в ухо. — Уверен, что да! Как же такое не понравится. Я же не молокосос из ресторана, который кончает в штаны уже при виде твоих голых сисек. Я тебе доставлю настоящую сатисфекшн, Ирунчик! Потерпи маленько! Щас! Щас!…
Наконец он почувствовал приближение усталости.