Блондин, который в этом дуэте явно был за старшего, распорядился:
— Вызывай подкрепление по рации, посадим одного в нашу колымагу, а другого, — он кивнул на Абрамова, — к Усачеву. Представляешь, стрелял в меня, сволочь! Жаль, браслетики я не захватил, я б те ручонки за спину заломил и…
Бывалый майор военной разведки понял, что единственный шанс на спасение у них есть, пока не подъехала вторая машина. По всему выходило, что это и впрямь ментура. Только вот с какой стати они тут пасутся — прямо под самым носом у воровского схода.
Абрамов, подмигнув Фариду, повернулся к блондину вполоборота и внезапно без замаха влепил ему прямой правой в скулу. Майор лет восемь занимался в секции бокса и в свое время был чемпионом округа в среднем весе. Поэтому его неожиданный сокрушительный удар сразу вывел блондина из строя, но для верности Абрамов нанес падающему блондину еще один страшный удар левой в солнечное сплетение и, не дожидаясь ответной реакции (хотя после такого апперкота какая там может быть реакция!), рванул прямо на брюнета.
— Рвем когти! — рявкнул Абрамов, устремляясь обратно в калитку.
Они пулей пересекли всю строительную площадку, через прореху в заборчике выбрались во двор соседнего дома и помчались в глубь жилого массива.
Зрелище было занятное: два сорокалетних мужика и паренек лет двадцати делают спринтерский рывок по пересеченной местности без всякой видимой причины.
— Сейчас надо словить тачку и — кружным путем в центр! — на бегу командовал Абрамов.
— А что скажем Чижевскому? — выпалил, пыхтя, Усманов.
— Я потом сюда один вернусь! Задание превыше всего!
— А если тебя там эти громилы перехватят? — не унимался Фарид.
Абрамов на бегу махнул рукой.
Они выбежали на какую-то улицу. Навстречу им неспешно катил старенький «москвичек». Абрамов выбежал на проезжую часть и не терпящим возражения жестом приказал водителю остановиться. Дверца «москвича» приоткрылась, и показалось добродушное старческое лицо в толстых очках.
— На пожар?
— На похороны, отец. Довези до Тверской.