Он молчит, потому что его задержали? Открываю почту и читаю его письма одно за другим. В них нет ничего конкретного. Набор слов и извинений.
Пытаясь анализировать информацию, поднимаю голову от экрана телефона и рассматриваю непроницаемое лицо Эрика. Он работает в ноутбуке, выглядит слегка уставшим и раздраженным. Или у него болит спина. На автомате тянется за таблеткой. Все-таки спина.
Почему везунчику папа рассказал о своих якобы проблемах, а мне нет? Считает маленькой девочкой? Стыдно было признаться в тяжких грехах? Господи, сколько же вопросов.
В глазах нет слёз, я редко плачу, но внутри их целое море. И опять из-за отца. За что папа так со мной? Почему обо мне не подумал, когда решался на такие рискованные шаги? Неужели деньги и блага того стоили? Я всегда была уверена в его порядочности.
– Телефон отца недоступен, его юрист попросил меня связаться с ним, как буду в Москве. Думаешь, папу задержали?
Эрик отрывает глаза от экрана ноутбука и долго смотрит на меня.
– Без понятия. Но если задержали, то это даже к лучшему. Не знаю, как бы себя повел, когда узнал, что из-за халатности другого человека погиб мой ребенок.
– Сколько лет было сыну Бруса?
– Точно не знаю. Около тридцати, кажется.
– А семья и дети были?
– Не в курсе.
Я прикрываю глаза. Папа не мог. Не мог так поступить... Разве бывает, что за несколько часов всё в жизни становится вверх дном?
Эрик просит стюардессу сделать некрепкий чай и принести воду, затем протягивает мне две цветные упаковки с таблетками.
– Обезболивающее и успокоительное.
– Петя, водитель отца. Весь телефон оборвал и до мессенджера добрался. Я согласилась, чтобы встретил. Про отца боюсь спрашивать.
Смотрю на названия лекарств.
– Ты, кажется, такие же пьешь?
– Да. Хорошие таблетки. Почти без побочек. Иногда без них не получается заснуть, мучают боли. Несколько месяцев назад мне поставили две новых запчасти.