Я ждал две недели, что появишься, чтобы забрать кулон, да хоть просто придешь поплакаться в жилетку, но ты, оказывается, кремень. Еще и в черный список кинула. Пришлось самому идти на абордаж.
– Эрик… за ужин и вечер спасибо, но… – Набираю в легкие воздуха и выпаливаю на одном дыхании: – Приглашать к себе не готова. По крайней мере, этим вечером.
Везунчик расплывается в наглой, самонадеянной улыбке.
– Расслабься, Рина. Я просто везу тебя домой.
– Просто домой? – неверяще хмыкаю я.
– Если бы я хотел тебя трахнуть, то сделал бы это ещё во Владивостоке. В клубе. Но не хочу с тобой так.
– А в отеле почему было так? – Чувствую, как в груди образуется ком.
– Почему был секс, хотя я не настроен был его продолжать? – уточняет Эрик.
– Да.
– Потому что побоялся ранить твои чувства. Быть отвергнутой в первый раз, наверное, было бы очень обидно и больно? И хорошо, что я этого не сделал, а то пошла бы ты искать новый компромат и приключения на свою задницу, так?
– Нет! Не так! – Сердце бьется в груди с бешеной скоростью.
– А как?
– Мне не нравится этот разговор, – резко говорю я.
– А я хочу знать. Какими принципами ты руководствовалась?
Меня начинает потряхивать от возмущения. Почему-то хочется сказать Эрику что-то неприятное. Возможно, это защитная реакция. Но на что? Ведь никто не нападает, везунчик спокойно озвучивает свои вопросы.
– Чтобы мужчина был симпатичный и привлекал внешне.
– Дальше.
– Чтобы было не омерзительно, когда прикоснется.
– Продолжай.
– Если бы ты был таким же глупым недоноском, как тот, что недавно подсел ко мне в кафе и сунул деньги, я бы никуда с тобой не поехала. Всё?
Внутри мучительно щемит. Не хочу продолжать этот разговор.
– А если бы я их сунул после секса, отымел тебя во все дырки и оставил в ужасном состоянии в отеле?
– Что ты хочешь от меня услышать, Эрик?
– Хочу, чтобы ты задумалась о том, что последствия твоего поступка могли иметь необратимый характер.
– Зачем?
– С цифрами в ладах. Больше, конечно, по программной части спец, но посмотреть лишним не будет. Хуже не сделаю.
Это становится последней каплей для хрупкого самообладания.