– Мудак после нашей встречи и разбитого лица захочет возмездия. Не хватало, чтобы на тебе отыгрываться начал и обижать. Под обидой я подразумеваю что-то посерьезнее слов, например, сто тридцать первую статью УК РФ. Подошлет какого-нибудь утырка, а я не досмотрю. Меня самого во все щели имеют, только успеваю отбиваться. На суд тебя не пущу. Во Владивосток тоже. Паша через два часа Софью в Мюнхен отправляет, я всё урегулирую, с ней полетишь. Поживешь в квартире брата, пока здесь не разрешится. Я потом позвоню.
– И пока меня не будет, слетаешь заодно на экстремальный курорт?
– Нет, сначала в дурку, психоз подлечить, а потом на курорт, и там с какой-нибудь скалы спрыгну.
Снова начинает потряхивать. Эрик это замечает, но никак не комментирует, лишь недовольно хмыкает и тянется в бардачок за сигаретами. Я вижу затертого жирафа, – любимую игрушку его дочери – и злость окончательно сходит на нет. Приходит понимание, насколько я вымотана.
– Мы вернемся к вопросу госпитализации, когда в моей жизни станет чуть поспокойнее и я буду к этому готов. – говорит Эрик, словно подслушав мои мысли. – Сейчас не могу сойти с дистанции. При любом раскладе. А если еще и в себя после операции не приду, то останется много косяков, которые только я могу разрулить.
Я вонзаю ногти правой руки в левый кулак до отчетливой боли и отворачиваюсь. Зачем он так?
– Мы договорились?
– Ты уже привез меня к дому и дал указания Дане.
– Десять минут на сборы. Я буду ждать в машине.
– Последний вопрос.
– Ты же такая умная. Со свадьбой ловушки расставила, картинку не поленилась красивую сделать, а на мелочи прокол?
– И все же.
– За пределы РФ я не могу выезжать. Пока что. Выводы?
– Чтобы не прилететь ко мне во Владивосток?
– Иди собирай вещи.
Я укладываюсь в пятнадцать минут, а через сорок – мы подъезжаем к аэропорту. Измайлов и его девушка, которую вижу впервые, сильно удивлены моему появлению, но никак это не комментируют.