Проглатываю образовавшийся комок в горле и иду к машине Эрика. Забираюсь в салон. Он захлопывает за мной дверь и занимает место за рулем. Молча заводит двигатель и выезжает с подземной парковки. Меня плавно вжимает в кресло. В салоне пахнет его туалетной водой, и это навевает ненужные воспоминания. На улице начинает смеркаться. Дождь усиливается. Мы всю дорогу едем в тишине. Атмосфера такая, что я не решаюсь начать разговор, а Эрик всем видом показывает, что не заинтересован в нашей беседе.
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю я, глядя перед собой.
– Чуть-чуть осталось. Потерпи, – доносится спокойный и твердый голос везунчика.
Мы приближаемся к элитной высотке и въезжаем на подземную парковку. Эрик привез меня к себе домой? Он всё время молчит, и это безумно бьёт по нервам. Глушит двигатель, и слышится щелчок разблокировки замков.
– Выходи.
Я в растерянности стискиваю колени, ладони вновь становятся влажными. В висках стучит паника.
– Мне нужно быть вечером дома, иначе у тебя снова будут проблемы.
– Выходи, – повторяет Эрик, и у меня от интонации его голоса ледяные мурашки бегут по коже.
– Я не хотела причинять никому вреда. Я...
– Начинаю терять терпение.
Украдкой смотрю на Эрика. Выглядит собранным и спокойным, разве что в глазах по-прежнему и намека нет на тепло. Господи, что он задумал? Кожей я ощущаю напряжение везунчика и теряюсь. Внутри полный раздрай.
– Ты обещал, что с моей головы не упадет ни одного волоса.
– И уже раскаиваюсь в данном себе обещании.
11 глава
Я зябко передергиваю плечами, когда выхожу из машины. На мне легкая блузка и юбка. Пиджак, сумка и телефон остались в «Жуке». Обнимаю себя за плечи и осматриваюсь по сторонам, дрожа от холода, но это именно то, что нужно, чтобы привести себя в чувство. Мне немного страшно. Глупо отрицать этот факт. Я не рассчитывала, что стольким людям создам проблемы своим поступком. Полагала, что ответ держать придется только перед отцом, и была уверена, что он прислушается к моим желаниям.
Эрик уверенным шагом идет в темный угол парковки и останавливается у машины, накрытой серым тентом. Снимает его, и я вижу порше – черную стрелу, на которой он давал мне прокатиться. Точнее, то, что от нее осталось.