Журналисты писали, что девица лёгкого поведения, ветер в голове, на носу свадьба с уважаемым человеком, а она в половых связях неразборчива, любовников как перчатки меняет. Не думал, что правду пишут, – усмехается Эрик.
Снова язвит.
– Ты не в настроении, да? – Я утыкаюсь глазами в след от своих зубов на его шее. Засос потемнел, стал заметнее. – Зачем этот цинизм?
Еще буквально позавчера, в клубе, между нами было столько огня и страсти, а сейчас Эрик будто намеренно отталкивает меня от себя.
Везунчик молча поднимается с кровати и отходит к окну. Закрывает его и поворачивается ко мне, беря в руки телефон. Заказывает доставку еды в номер. Затем расстегивает пуговицы на рукавах и подворачивает их повыше, обнажая предплечья. На его лице ни единой эмоции, словно он превратился в робота. Я совсем не знаю, что от него ждать в такие мгновения. Хотелось бы иметь такую же способность, как и у него, – становиться безразличной по щелчку пальцев.
– Помоги, пожалуйста, принять душ и помыть голову, – повторяю свое желание.
Эрик внимательно наблюдает за мной, когда спускаю ноги на пол. Встаю с кровати, делаю шаг и замираю на месте, потому что начинает кружиться голова.
– Осталось об раковину приложиться с летальным исходом, чтобы меня потом обвинили в твоем убийстве, – нерадостно хмыкает он и, подойдя, обнимает за талию, а затем ведет в ванную.
Кажется, Эрика совершенно не волнует мое смущение. От того, как он смотрит, кожа покрывается мурашками. Я отворачиваюсь и совершаю все действия на автомате, блокируя мысли о том, что он стоит позади и наблюдает. Снимаю с себя ночную рубашку и остаюсь стоять обнаженная посреди огромной ванной.
– Упрись ладонями в стену, голову назад отведи, – командует он и берет шампунь с полки, направляет струю воды на меня, и я вздрагиваю. – Вряд ли будет приятно. Потерпи.
Я сдержанно киваю. Действительно неприятно, когда вода льется на затылок, но чувство дискомфорта быстро проходит.