Скалка

Но мне реально полегчало после того, как я все вывалила Дятловой. Может, она права?

— Кстати, ты не знаешь, еще кто-то смог списать у Холодова на том тесте? Ну… кроме меня?

— Нет, конечно! Почему ты спрашиваешь? — Ленка подозрительно смотрит на меня, явно ждет продолжения.

— Да так…

Не знаю, говорить ли ей про сегодняшний разговор с англичанином, но раз уж призналась в нашей с ним встрече… Поэтому я продолжаю:

— Ярослав сказал, что не только мне дал списать тест, была еще одна студентка в нашей группе…

— Так и сказал? И с каких это пор он Ярослав? Ты же раньше в основном его гадом английским называла?

Да что ж такое! Неужели так всем очевидно, что он мне нравится? Да я сама для себя еще не решила, нравится ли.

Ясно только, что бесит он меня до трясучки!

— Не это важно, Лен. Просто я подумала… Если он кому-то дал списать, может, этот кто-то и рассказывает ему про нас? Как он сегодня вопросы задавал, а? Непростые вопросы, как будто точно знал, кому и что говорить.

— Значит, опять Туева, — говорит Ленка с такой убежденностью, что я невольно ей верю, хотя Вика начала мне нравиться.

За эти несколько недель, что живем в одной комнате, ничего криминального она не сделала, ведет себя тихо. — Ты же помнишь, что она натворила?

Конечно, помню! Забудешь разве такое."

"Это был конец прошлого семестра, отличная погода, солнечно и тепло, первые по-настоящему теплые дни, когда можно снять верхнюю одежду, вылезти из сапог, надеть легкие туфли и погулять по городу, вдыхая ни с чем не сравнимый запах весны.

У нас по расписанию стояла последняя пара по экономике, вела у нас бабулька Кононич, божий одуванчик. Идти на нее не хотелось ну вот совсем никому, да мы часто экономику прогуливали, проблем особо не возникало. Кононич всегда автоматом всем зачеты ставила. Вот и в ту пятницу мы решили прогулять. Всей группой. Почти. Только Туева собиралась идти на пару, но это ее проблемы, хочет одна в такую погоду слушать дурацкую лекцию, да и пускай. Вообще, обычно нас соединяли еще с параллельной группой, но у них в тот день, как потом выяснилось, был какой-то семинар, и реально никто не пришел к Кононич. Вот вообще ни одной живой души, кроме Туевой, но и та опоздала минут на двадцать. Вика и нашла в пустой аудитории Кононич. Лежащую на полу без сознания. Она умерла по дороге в больницу. Врачи потом сказали, что ее спасли бы, привези чуть раньше. Если бы рядом с ней кто-то был. Если бы мы пришли на пару…

История была шумной, хотя ректор очень сильно старался ее замять.