Посадка через полчаса, предлагаю вернуться на свои места и пристегнуться. Я бы даже вздремнул, у меня жутко болит голова. По некоторым не зависящим от работы причинам, – он бросил взгляд на Алису, – я совершенно не выспался.
Бывшая жена вознаградила его красноречивым облизыванием верхней губы, и все трое разбрелись по креслам."
"Варвара, старательно жмуря глаза, повернула голову к иллюминатору. «Ну что ж, самое интересное я услышала, – подумала она. – Можно и вправду немножко поспать. Ах, как жаль, что я ещё так мала и только осенью пойду в гимназию.
… Незнакомец в сером костюме с жёлтым галстуком, сверкая изумрудными глазами, подходил к городу Корнилову со стороны санитарного кордона Отдельного корпуса жандармов. Ботинки из кожи буйвола впечатывались в размокшую грязь. Он задыхался от бешенства – только что ему рассказали о смерти Джеймса Гудмэна, с давних времён знакомого под именем Джаггернаут. Подумать только, целых двадцать тысяч лет дружбы – и теперь он мёртв, славного Джага пристрелили, как собаку.
Ибо давно уже пора.
Представители жандармерии с удивлением смотрели на невесть откуда появившегося человека с ярко обозначившимися чёрно-зелёными пятнами на щеках. Он приблизился метров на десять, и один из жандармов предупредительно положил руку на автомат.
– Простите, господин хороший, но сюда сейчас нельзя. У вас есть разрешение?
– Нет, – приятным, бархатным голосом сообщил незнакомец, не сбавляя шага.
– Тогда извините… пустить не могу-с.
– Правда? И как же, я хочу знать, ТЫ, БЛЯДЬ, МЕНЯ ОСТАНОВИШЬ?"
"Проблеск № 7Смерть в тумане(Галлиполи, Турция, 12 августа 1915 года)Страшная жара. Самый последний месяц лета, он всегда изнурителен, воевать в такую погоду – адская мука. Даже безобидные раны быстро воспаляются и гниют, зачастую приводя к гибели бойцов, трупы некому убирать под ливнем пуль, убитые сотнями валяются на поле битвы, над телами роем вьются жирные зелёные мухи.