Значит-ко мне.
С тех пор как за моё питание взялась Серафима Карповна, каждый вечер в это время обычно приходила голенастая, нескладная девочка Настя, укутанная в мамкин платок. «Сноха», — отрекомендовала её Ищенко. Это юмор.
Настя приносила судок с нехитрым обедом. Всегда обильным и по-деревенски добротным. Серафима Карповна считала, что хорошая работа может и.меть место только при создании соответствующих условий.
Постучали. На пороге появилась сама Ищенко. Сторож ретировался.
Серафима Карповна поставила судок на стол, сняла плащ.
— Хвораете?
— Немного.
— А вы поешьте. Для здоровья лучше…
Горло болело, и есть совсем не хотелось. Но, чтобы не обидеть оперативника-хозяйку, я налил в тарелку горячего душистого борща."
"— А Ильин действительно был вместе с Залесской в Североозерске, — вдруг сказала Серафима Карповна. Я прекратил есть. Вернее, попытку проглотить хоть несколько ложек. — Только он был с ней не в ресторане, а в кафе.
— Это могут подтвердить?
— А как же. Буфетчик и уборщица.
— И часто их там видели?
— По крайней мере два раза.
— Жаль, что я узнаю об этом только сейчас, — сказал я в сердцах.
— Стараюсь, Игорь Андреевич. — В голосе Ищенко послышалась обида.
Лично я был недоволен темпами расследования. Ищенко это чувствовала. Иной раз моя верная и (я в этом убедился) невероятно работоспособная помощница успевала за день дважды побывать в райцентре. Ъоюсь, что в Североозерском РОВДе её уже встречали со страхом.
— Знаю, знаю, — поспешил я успокоить её. — Понимаете, хотя бы вчера… Разговаривал я днём с Ильиным. Мне бы очень пригодилось то, что вы сообщили.
— Может, не велика беда? Встретитесь ещё.
— Может, и не велика… — Я подумал, что факт однойдвух встреч в кафе Североозерска ещё ни о чем не говорит.
Случайно встретились. Не совсем они чужие-земляки вроде.
— К сожалению, нет. На бойком месте это заведение, у автовокзала. Всегда народу много.
— Но вс„ же запомнили. Почему?
— Ильин там до сих пор частенько обедает.
— Ещё хуже, — сказал я почему-то вслух. — Тем более встреча может выглядеть правдоподобно случайной…
Ищенко меня поняла:
— Трудно было с ним?
— Я, Серафима Каргювна, присочинять не умею. Да и не подобает, как в-ы сами знаете…
Она улыбнулась:
— Придумка придумке рознь.