Но где это все теперь? А если самолет взорвался при падении или сгорел, то ничего из полезных вещей все равно не уцелело.
Подобрав большой сук, чтобы на него можно было опираться, и примерно определив направление по солнцу, Алексей двинулся в путь. Болел бок, идти через таежный бурелом в определенном направлении было очень трудно. Уже через час, когда солнце скрылось за тучами, летчик понял, что он идет наугад, не придерживаясь точного направления.
«Надо сесть, отдохнуть и подождать солнца, – решил он. – Иначе я буду годами ходить по кругу вокруг одной и той же елки.
Алексей уселся на толстый мох и, прислонившись спиной к старому кедру, прикрыл глаза. Усталость и нервное напряжение начали сказываться – навалилась дремота. Глаза стали слипаться, мысли потекли лениво, начали путаться. В дремотной мгле проплывали в сознании картины учебы в летной школе, первый вылет, выпуск и прибытие в часть. А потом черной тучей прошла война и все перечеркнула черной жирной полосой. Такой же черной, как шлейф в небе за горящим самолетом.
Разбудил Алексея голод. Под ложечкой вдруг стало сосать так, что другие мысли просто не шли в голову. Наверное, сработал инстинкт. Человек проснулся не столько от голода, сколько из-за древнего инстинкта охотника, чувствующего близость добычи.
Явно послышался треск сучьев. Звук то появлялся, то исчезал. Если это животное, мелькнула в голове лихорадочная мысль, то можно попытаться поохотиться. А если человек, тогда есть шанс получить помощь и выжить!
Сжав в руке пистолет, Алексей осторожно, обходя деревья, чтобы не зацепиться за ветку и не выдать себя, двинулся на шум.
То, что открылось его взгляду, заставило Алексея нахмуриться. На краю небольшой ямы топталась в волнении небольшая олениха. Она тянула морду вниз, а там, в яме, пытался выбраться олененок. Кажется, он повредил при падении ногу, и это мешало ему упереться в край со всей силой.
Сердце на миг сжалось, но очень скоро сочувствие отошло на второй план.