– Допустим, человек упал, сгоряча вскочил на ноги, но снова потерял сознание и повалился на ящик, – предположил Шелестов. – Ты же не можешь сейчас определить причины смерти. А вдруг ему на высоте стало плохо? Сердечный приступ, кровоизлияние в мозг?
– Ага, – скривился в недоброй усмешке Коган. – Добавь из этой же области перелом основания черепа.
– Ты уверен? – уставился на товарища Максим.
– Нет, не уверен, – вздохнул Коган. – Вскрытие нужно. Но я много трупов повидал за свою жизнь. Опыт следователя. Есть у меня основание предполагать, что у этого человека крученое повреждение шейных позвонков.
"– Ну вот что, Боря. – Шелестов задумчиво стал осматривать самолет. – Тело телом. Его срочно надо отправить на вскрытие и установить причину смерти. Но если верить в твою интуицию и твоему опыту, то у этой смерти должна быть причина.
– Ага, – усмехнулся Коган. – Тракторист Никандр Пупкин с навыками выпускника разведывательно-диверсионной школы.
– Вот это-то и пугает. Забыл, что в лесах чужаки появились? Проверять придется все версии, и очень быстро. Сегодня самолет должен улететь. А с ним улетят и улики.
Через час Коган прислал за Шелестовым бойца конвойной роты. В красном уголке общежития летчиков Максим увидел рядом со следователем двух мужчин. В одном он узнал механика, которого видел возле злополучного самолета.
– Что? – обрадовался Шелестов, усаживаясь на свободный стул. – Свидетели произошедшего?
– Не совсем, – ответил Борис. – Тут дело посерьезнее будет. Вот это механик Маслов. Он проверял работу своего погибшего товарища, прежде чем закрыть кожух самолета.
– Какой дефект?
– Дефект в маслопроводе, – вставил старший механик. – Двигатель вышел бы из строя через пару часов полета. А случись болтанка, встречный ветер, то и раньше.
– Дефект или умышленное повреждение? – строго спросил Шелестов. – Прошу ответить подумав. Тщательно подумав.
– Пока ответить сложно.