- Ха! Зачем мне муж, если у меня есть такой папа, как ты! – засмеялась младшенькая и торжественно взмахнула руками, - Внимание! Первая модель! Смотри, папочка, какое у Анельки красивое платье.
Девочки – такие девочки, думал Рустам. Что в 15 лет, что в 28, что в 37. Им хочется быть красивыми и любимыми. А все его девочки – такие разные, но особенные и по-своему любимые. Глядя на счастливые лица Айлин, Анель и Лауры, глава семьи понял, что совсем запутался в своих чувствах и желаниях. Ему было одинаково хорошо и спокойно как в этом доме с женой и дочками, так и в другом – с еще одной женой, пусть и не официальной, но любимой, и сыном.
Пока Айлин была в душе, Рустам лежал на кровати, смотрел в потолок и думал о том, что же ему делать со всей этой непонятной ситуации, в которую он сам себя загнал. Он не хотел терять ни одну свою семью, но понимал, что рано или поздно одна точно узнает о другой. Впервые мужчина, который делал миллионы на заправках, руководил крупной компанией и мастерски просчитывал шаги в бизнесе, не знал, что делать с личной жизнью.
- Жаным, извини. Я так устал, - шепнул он, слегка повернув голову. – Давай завтра?
- А, - разочаровано произнесла жена, - конечно, милый.
- Спасибо. Сил нет, умираю, как хочу спать.
- Да-да, я все поняла, - с нотками разочарования отозвалась Айлин и, повернувшись на другой бок, затихла.
Рустам почувствовал себя подлецом. С легким ужасом он понял, что сегодня не хочет собственную жену. Его тело никак не отреагировало на ее нежность.
Наши дни
- Доча, как твои дела? – спросил Рустам старшенькую, которая через раз отвечала на его звонки. Сейчас он сидел в своем кабинете, и ему жизненно важно было услышать голос дочери.
На работе бардак. Проект с НПЗ повис в воздухе, как только тесть узнал о токалке. Отец страшно орал из-за этого и полетел на встречу с кудашкой (куда – сват, «кудашка» - разговорное обращение) в Астану. Но тот только руками развел – мол, он здесь ни при чем, наоборот, проект и в его интересах. Тогда тесть даже сказал своему свату, что получил команду от Айлин никого не трогать.