Маленький Эмир перестает жевать машинку и рассматривает незнакомого дядю. Потом он неожиданно ему улыбается и возвращается к любимому занятию. К Рустаму подходит официантка, но он жестом показывает, что ничего не будет.
- Как твой сынок? Большой уже?
- Да, три года. Уже разговаривает.
- Молодец. А сам ты как?
- Хорошо. Жив, и слава Богу.
На самом деле Рустам не говорит мне всей правды, которую я и так знаю благодаря Самире. Томирис выжала из него все соки и чуть не довела до второго инфаркта. Она все-таки поставила условие: собственная квартира в обмен на сына.
"Томирис сделала пластическую операцию, но окончательно избавиться от шрама не получилось, несмотря на все шлифовки. Потеря красоты стала для нее настоящим ударом, но и это еще не все. Одна из проблем, с которыми сталкиваются женщины после удаления матки, - это лишний вес.
Однажды я видела ее в супермаркете и не сразу узнала в полноватой женщине с жирными волосами, завязанными в пучок, и светлой полоской на щеке Томирис. Былая красотка, что пришла ко мне заявить права на моего мужа, стояла в отделе алкогольных напитков в спортивных штанах и свободном худи. Самира рассказала, что у Томирис началась депрессия из-за потери матки и красоты. Рустаму пришлось отправить ее к психотерапевту, который прописал ей антидепрессанты.
- Ну что ты так пессимистично! Жизнь – прекрасна! – пытаюсь подбодрить его, заменяя машинку на бело-желтый прорезыватель-бананчик. – Ты здесь с кем-то встречаешься?
- Нет. Шел мимо, к машине, и услышал твой голос. Ты все такая же, не меняешься.
- А ты похудел.