Мне надо, чтобы твоя жена нервничала, злилась: тогда она начнет ошибаться. Я тебя заверяю, Хатерман ее неплохо подготовил.
«Хорошо, что Алмаз мой друг, а не Иры»
Ромка одним своим внешним видом нагонял страх. Мы почти одного роста и комплекции, если я и проигрываю, то незначительно. Но у Алмаза более жесткий характер, он редко улыбается, а взгляд и вовсе как у киллера в момент выстрела: холодный, пристальный, оценивающий. Я бы добавил еще убийственный, но этот особый взгляд он редко демонстрирует.
Заседание еще не началось.
Инга приняла улыбку на свой счет. Красивая девочка, но не цепляет. Я с ней общался почти час и ничего.
«Может, переспать разок? Нет. Не хочу ее»
Открываю Viber, там сразу два сообщения.
К: Ну, про небо я тебе уже говорила. Говорила же?
Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Замечаю за собой последнее время странность: подойдя к окну, обязательно поднимаю голову к небу.
К: Только обещай не смеяться.
Я ничего не обещаю. Знаю, не смогу выполнить обещание, ведь уже читаю следующее сообщение.
К: Очень люблю морковку, но вечно забываю ее купить. Морковка обязательно должна быть сладкой и хрустящей.
«Не смейся? Я пытаюсь, но не получается. Эта девушка нереальная. Морковка!»
Посмотрев в сторону бывшей жены, подумал: «Как бы она ответила на этот вопрос?».
"Мне не надо смотреть на Ирину, чтобы воссоздать ее образ, манеру поведения и тон голоса. Ее ответ с небольшой долей погрешности приблизительно звучал бы так: «Массаж ступней, спа-процедуры, путешествия, вечеринки с друзьями…»
А тут морковка!
Печатаю ответ, не скрывая улыбки. Ловлю Ромкин удивленный взгляд. Он ни о чем не спрашивает, а я не собираюсь ничего объяснять.
Я: Ты же у меня Котенок, а не Заяц.
Вот это «ты же у меня» нисколько не смущает. Отправляю сообщение и прячу телефон в карман: в зал входит судья.
Несколько легких, коротких вибраций оповещают о входящих сообщениях. Безумно хочется прочесть, но идет заседание суда.
«Котенок, будет тебе морковка!»
Морковка лучше Инги помогает держать злость под контролем.
А злиться было на что. Эта тварь не знала о моей неверности, но уверено заявила, что я постоянно ей изменял, а она любила и терпела. Имена девушек она узнала от моей мамы еще до нашей с ней свадьбы и сейчас смело их называла.