Сказал, что, когда теряет пациента, это такое душевное мучение и сомнение, которого не может понять простой человек. Ты прогоняешь в голове мысленно сотню раз весь ход операции или лечения и понимаешь, что сделал все правильно, но тебя все равно разъедает чувство вины. И тогда надо обязательно вспомнить тех, кого тебе удалось спасти. Кого удалось вытащить с того света, самых тяжелых своих пациентов. Иначе, если циклиться на потерях, ты очень быстро перестанешь испытывать сострадание к людям, прогоришь, а это смертельно для хирурга, он перестает быть настроенным на успех, становясь безразличным.
– И что ты решила? – спросил Влад.
– До того, как ты сбил меня машиной, я еще не приняла никакого решения.
– А сейчас?
– Сейчас… – Она снова глубоко вздохнула, помолчала и спросила: – Это правда, что есть такое понятие, как психологическая помощь в общении с лошадьми?"
"– Да, вполне официальный и признанный метод. Называется иппотерапия. Мы серьезно применяем разработанный специалистами курс с так называемыми «особенными» детьми, и детьми из детского дома, и из семей, которых направляют к нам доктора, – пояснил Влад.
– Ну вот, может, и меня подвергнем этой вашей иппотерапии, – рассмеялась Дина, – правда, должна предупредить: я лошадей опасаюсь.
– Это быстро пройдет. У нас очень профессиональные тренеры, – уверил ее Гарандин и уточнил для полной и окончательной ясности: – Ну так что, твое признание понимать как согласие?
Она отстранилась, заглянула сосредоточенно и очень серьезно в его лицо и честно ответила:
– Я должна тебя предупредить.