– Это ж надо ума не иметь, чтобы такое творить: дебильники в уши, в телефон пальцем тыкает и пошла ребенка под машину катить! Разве ж это мамаша! Это ж отродье какое-то, а не мамаша!
– Помогите мне встать, – попросила Дина.
– Полежите еще чуть-чуть, – сказал с легким приказным нажимом мужик, – вон уже «Скорая» едет, слышите?
Дина прислушалась. Да, едет, на всю улицу знакомый вой сирены разноситься. А ей и гибэдэдэшная подпевает где-то с другой стороны.
Ну ладно, полежим в таком случае, подождем.
Так что полежим.
– Вы меня сбили? – спросила она мужчину, почему-то все так и продолжавшего сидеть возле нее.
– Я."
"Даже односложное, короткое слово, произнесенное им, звучало у него весомо.
– Как? – спросила она, интересуясь подробностями.
Он понял, о чем именно она спрашивает.
– По касательной, в левое бедро. Вы успели дернуться в последний момент, а я успел-таки довернуть. Повезло. На встречке народ среагировал правильно: кто затормозил, кто ускорился и успел проскочить вперед, оставили мне место для маневра. – И вдруг, совершенно неожиданно, он погладил ее по голове, жалея и подбадривая, с какой-то особенной нежностью, и похвалил: – Вы молодец.
И посмотрел прямо в глаза своими странными, казавшимися Дине очень знакомыми темно-янтарными глазами.
На всю улицу надрывался вой сирен приближающейся «Скорой помощи» и машины гибэдэдэшников, ехавшей с другой стороны ей навстречу. Ребенок заходился в истошном крике, мать его громко рыдала и что-то зло отвечала какой-то женщине, отчитывающей молодую мамашу противным менторским тоном.
И вновь время ускорилось, события закружились одно за другим. Отодвинув мужчину куда-то в сторону из поля зрения Дины, над ней склонился доктор «Скорой помощи».