Тяжело дышу и осматриваюсь по сторонам: многоэтажки так плотно прижаты друг к другу, что просвет между домами отсутствует. Я словно в каменном коконе, в плену бетонных стен, не вижу выхода, обречённо озираясь по сторонам. Читаю название улицы, и вновь теряюсь ‒ ни одной ассоциации.
Чувствую, как меня тянет назад и, обернувшись, наблюдаю большую чёрную собаку, которая вцепилась зубами в подол платья, с треском расползающееся на мне. Минутная борьба, моя победа над псом, и я вновь пускаюсь со всех ног в темноту.
Оказываюсь в небольшом зелёном парке с детской площадкой посредине, мчусь по дорожке, но за что-то зацепившись, плашмя растягиваюсь на твёрдой земле. Непривычная к падениям, не успеваю сгруппироваться и падаю на колени, прочесав ладошками о грубую поверхность. Кожа покалывает тысячью иголочек, разнося болезненные импульсы по всему телу.
Руки стёрты в кровь, колени в ссадинах, на уцелевшем подоле красуется значительная дыра, каблук сломан наполовину ‒ так и остаюсь на земле, осматривая полученные ранения. Благодарю небеса, что сейчас июнь, иначе, с моим-то везением, велика была бы вероятность замёрзнуть в сугробе.
Просидев так минуть двадцать, поднимаюсь и шаркаю по дорожке к лавочке, которая, как оказалось, находится совсем рядом. Что удивительно: жилой район, множество припаркованных автомобилей и никого вокруг.
Ночь. Незнакомое место. Я, промокшая насквозь, и никого вокруг. Ни единой мысли, что делать дальше и как выбираться из сложившейся ситуации. Тело пробивает мелкая дрожь. Даже плюсовая температура не спасёт, если на тебе влажная одежда, а ночная прохлада не позволяет согреться.
Чёрт возьми!
Обречённо бреду между домами в надежде, что дверь какого-нибудь подъезда неожиданно отворится, впуская меня в блаженное тепло.