‒ Доля? Какая сумма?
‒ Миллион евро с каждого… Это то, что я тогда слышала, возможно, условия изменились, ‒ пожимаю плечами. ‒ Целенаправленно меня в эти вопросы никто не посвящает. Услышала кусочек там, кусочек тут. Часто ‒ это обрывки фраз, вырванные из контекста. Как, например, недавний разговор Веры и папы ‒ я так и не поняла, о чём шла речь.
‒ Совсем неинтересно? ‒ Глеб не унимается, приманивая меня к себе пальцем.
Поднимаюсь и подхожу, чтобы он тут же усадил меня на колени. Ныряю под его руку и притягиваю блюдце с тирамису, отправляя кусочек в рот.
‒ Насчёт твоего вопроса… ‒ продолжаю, ‒ меня не готовили, как преемника семейного бизнеса. Да и вообще, как наследницу не рассматривали, бросив все силы на подготовку Антона. А теперь уже поздно что-то менять.
‒ Котёнок, для изменений нет временных ограничений.
‒ Да. За пару дней до свадьбы представили проект, разработку бюджета и план развития. Но такие крупные компании быстро в работу не включаются, поэтому спустя полгода они только входят в фазу выхода на рынок. Свадьба должна была стать контрольной точкой и связать наши семьи родственными узами, но…
‒ Твой жених не смог удержать член в штанах.
‒ И думаю папочка его не похвалил, ‒ смеюсь, представляя потуги Олежки и вспоминая идиотские сообщения по утрам.
‒ И что, даже намёка на воссоединение не было?
‒ Был. ‒ Рука на моей талии с силой сжимается, причиняя боль. Шиплю, сигнализируя Глебу, что мне больно. Ослабляет хватку, но ощутимо впивается в кожу пальцами. ‒ Последние несколько недель на меня откровенно наседали, заставляя общаться с бывшим женихом.
‒ Не вижу смысла. Сестра сводная, внук будет неродным, твой отец компанию сыну падчерицы не отпишет.
‒ Я не хочу разбираться в сложных хитросплетениях отношений с семейством Евдокимовых. Отец знает, что делает. Если предложение поступило Кате, значит, так должно быть.