Его удивил холодный тон девушки: было в нем нечто зловещее, будто какая-то тайна помимо воли так и хотела сорваться с ее уст.
На баронессе было платье с глухим воротом из той усыпанной мелкими цветочками ткани, которая тогда носила название ""помпадур"". От самой талии до подола юбки тянулись вертикальные оборки.
Баронесса сама почувствовала, что она слишком уж неучтива, и поспешила поправиться:
— Но я очень рада, что вы приехали. Ведь мне так тоскливо здесь.
— Что? Тоскливо в таком веселом селе?
— Ну, вы сами увидите… Да, сами увидите.
Немного погодя все они уже сидели за известным нам столом. Правда, не хватало шимпанзе: обезьяна еще болела.
Вкусных яств и доброго вина было в изобилии. Барон Дёри попытался вновь прибегнуть к своему неистощимому запасу анекдотов, однако сегодня ему не удавалось сдобрить их острым соусом двусмысленностей; он даже ни разу не предложил Ма-ришке выйти в другую комнату. Как видно, что-то его тяготило. Маришка заметно избегала встречаться взглядом с Бутлером.
Бутлер вспыхнул; все лицо его горело. Баронесса Маришка внимательно посмотрела на него и побледнела еще сильнее."
"— Пейте, студенты, пейте! — потчевал их Дёри. — Только то наше, что мы выпьем. Жизнь коротка, смерть вечна! Пей и ты, Маришка. Я хочу, чтобы у всех у нас было хорошее настроение. Чокнись с Бутлером! А ну, посмотрю, умеете ли вы так чокаться, чтоб бокалы, едва коснувшись, уже зазвенели.
Выпили. Маришка чокнулась с Бутлером.
— Все что угодно могут сказать мои враги, но что не найдется у меня доброго вина — этого даже враг мой не скажет! Попробуйте-ка еще вот этого, красного, как гранат.
Студенты, конечно, и его отведали.
— А теперь, Гергей, подай нам золотые кубки, наполни их старым токайским. Сейчас увидим, кто из нас настоящий мужчина.
Из буфета извлекли кубки чеканного золота.